– Скорее допускал мысль, что однажды меня сожрут.

– Тогда вы вряд ли меня поймете.

– Даже не пытаюсь.

– Кого бы вы спасли, лейтенант Риви, будь у вас воля – друга или женщину? – Минхи сел на корточки, и Риви показалось, что его тонкие, обтянутые желтой кожей кости сейчас рассыплются.

– Идиотский вопрос, господин Сон. Надеюсь, такой выбор мне делать не придется.

– Мне пришлось.

– И что выбрали? – спросил Риви без интереса и сунул в карманы озябшие руки.

– Я не смог выбрать, лейтенант.

– Какие сомнения. Что-то вы не колебались, когда впустили змей в город, а они сожрали пограничников.

– Хотите… – прохрипел Минхи, – хотите, расскажу, почему стал убийцей, лейтенант Риви?

– Есть такая штука – называется Суд двух материков, господин Сон. Отчего же вы не рассказали там?

– Я рассказал. Они решили, что я сумасшедший.

– И вы наслушались обо мне баек бывших заключенных и решили, что я очень добрый и выслушаю ваш бред? – Риви разозлился.

– Но вы правда не думаете, что я сумасшедший. Поэтому послушайте, лейтенант Риви. – Минхи обнажил острые клыки и окровавленные десны. – Как я убил майора Александра Фроста.

– А это я знаю. Топором. Со спины. Очень трусливо, господин Сон. Этому парню нужно было не жалеть вас, а добивать.

– Парню?

– Акире Фросту. Сыну или брату майора, тут уж не знаю. Вырубил вас голыми кулаками, а добивать не стал. Лучше бы добил.

– Тогда мы с вами никогда бы не встретились, лейтенант Риви.

– Не могу сказать, что я бы из-за этого расстроился, господин Сон.

– Так все-таки, кого бы вы спасли: друга или женщину, лейтенант? Я затянул с выбором. И убил друга. Чтобы его спасти.

* * *

Риви вынырнул из сна, как из Огненного озера, – тяжело, продираясь через темную толщу. Приоткрыл глаза, и лицо Минхи растворилось.

Голый по пояс Ким жарил на костре штук двадцать маленьких яиц в одной сковородке.

Риви с удивлением обнаружил, что его сапоги стоят рядом, у края постели.

– Разбудили бы раньше. – Риви, держась руками за голову, сел.

– Это вы должны были меня разбудить, лейтенант. – Одеяло у входа в пещеру колыхнулось, и Фрост принесла внутрь порыв ветра и ворох снежинок. – Целых семь часов спала.

– Спали – и хорошо, капитан. – Риви потянулся и, не надеясь на согласие, спросил: – Кофе будете?

– Буду. – Фрост села у костра, и Ким, натянув рукав ханбока на кисть, передал ей тарелку с тремя яйцами, а сам плюхнулся рядом и стал есть прямо из сковородки.

– И мне, лейтенант Риви. Кофе.

– Горько же, лейтенант Ким.

– Да вроде не так уж и плохо.

Риви поднялся и, пряча ладонью улыбку, пошел за сумкой. Достал вчерашнюю кастрюлю, сварил кофе, помешивая ложкой.