– Еще спрашиваете, – огрызнулась Фрост, прижимаясь при этом сильнее. – Хотела вас вытащить.

Риви обнял ее обеими руками, скосил глаза на ладони – пальцев было пять, шрамы никуда не делись. Сидеть на снегу было жутко холодно. На языке полыхала змеиная горечь. Значит – живой.

– Так вы бы тогда ее убили, – пробормотал Риви. – А как же яд?

– Никогда так больше не делайте, – прошипела Фрост.

Риви, потный, грязный, гладил Фрост по спине и полной грудью вдыхал запах леса, змеиной желчи и слизи.

– Капитан. – Рядом возник лейтенант Ким и протянул бутылку с ядом рукой, черной от крови.

Фрост отстранилась и вдруг посмотрела на Риви испуганно.

– Простите, лейтенант Риви, – прошептала она, вставая и бережно принимая у Кима бутылку.

– Вы простите, капитан, – еле слышно ответил Риви. – Это же была ваша мечта.

– Больше не имеет значения, лейтенант Риви. – Фрост смотрела в сторону. – Возвращаемся в Парансан.

– Акира… – Риви поднялся, протянул руку.

Жалких полминуты назад она обнимала его. Жалких полминуты назад ее губы касались его шеи.

– Протритесь снегом, лейтенант Риви. Запах просто ужасный. И пожалуйста… – Фрост закрыла глаза и отступила. – Обращайтесь ко мне по званию.

Тяжелая рука Кима легла Риви на плечо.

– Я тоже испугался за вас, лейтенант. Блюющая змея – такого я еще не видел, – сказал Ким и закашлялся.

– В порядке, лейтенант Ким?

– В полном. – Ким протянул Риви топор.

– Я, честно говоря, тоже никогда не видел блюющую змею, – ответил Риви. – И уж точно не участвовал в процессе.

Он лег на спину, протер лицо горстью снега и уставился на драные облака и прозрачно-голубое небо.

Змеиный желудок, яд, руки Акиры у него на шее и ее внезапная, такая ранящая холодность – много для одного утра, слишком много.

* * *

Джованни недовольно фыркнул и высунул длинный язык.

– Прости, брат. Знаю, пахнет, – произнес Риви, почесав козла по лбу.

До этого он полчаса обтирался снегом, сменил одежду и сапоги – на военную форму господин Ван не поскупился, – но проклятый запах не исчезал.

– Если будем ехать весь день без отдыха, то к ночи доберемся до хижины, – сказала Фрост, садясь на козла.

На Риви она по-прежнему не смотрела.

– Хижины? – спросил Риви у Кима.

– Это дом, – объяснил он. – В трех часах езды от Парансана. Там можно перевести дух во время длинных вылазок в лес.

– По козлам, – скомандовала Фрост.

Два прыжка по скале – и она исчезла.

Злость накрывала Риви – затапливала не хуже змеиной желчи. Кто дал Фрост право издеваться над его чувствами? Спать у него на плече, бросаться к нему, всему грязному, а потом отводить глаза и говорить «обращайтесь ко мне по званию»?