— Виктор Игнатич! Не робей, — пришел ему на помощь Вася. — Сколько в золотнике том весу?

— Треть фунта! — обреченно ответил командир.

Он совершенно не понимал, как ему вычислить нужное количество мешков и чтоб все было без обмана.

— Эка невидаль столь простые цифры посчитать!

Вася быстро пересчитал в уме и выдал нужную цифру. Уточнил вес полного мешка и назвал, сколько мешков им полагалось.

— Эээ⁈ — запинаясь, вскричал поручик. — Ты никак в лабазе до армии служил?

— Подумаешь делов! — удовлетворённо хмыкнул Вася. — Третий класс, таблица умножения.

— Какой третий класс⁈ — на Милова смотрели уже все, кто был на складе.

Вася понял, что крепко облажался. Чтобы сгладить свой прокол, он накинулся на складских:

— А усушка? А утруска? Водицы в рис не плеснули для весу? Картофель гнилой не подсунули?

Комиссионер провиантского ведомства, истинный баловень судьбы, а не чиновная голь перекатная, закашлялся:

— Откуда в таком здоровенном лосе место для мозгов⁈ Нет, я понимаю, был бы он артиллеристом… Но пехота?

— С походом давай отпускай! — гаркнул на него Вася.

— Унтер! Ты забываешься! — грозно зашевелил усами складской «таракан», привыкший к почтению со стороны офицеров не ниже майорского чина. — Шпицрутенов захотел за наглость? Могу устроить по знакомству!

Вася пожал плечами. Уж что-что, а про телесные наказания он знал: Георгиевских кавалеров не наказывали поркой.

— Прием товара требует точности! Гнилье нужно заменить.

— Точно! — развеселился Лосев, обидевшись за Девяткина. — Картофель будем проверять!

— Этак мы до утра провозимся! — возразил комиссионер. — У меня под вас подводы уже готовы. Нужно грузить, чтобы в срок отправиться в Моздок. Ладно! Накину пару мешков сверху.

Он сердито зыркнул на Васю. А тому и дела нет до грозных взглядов жулика. Ему ли не знать, на какие только проделки способны складские, сидящие на продуктах. Довелось до армии грузчиком в магазине поработать. Спроси его — он тут же выдаст с десяток способов, как нагнать вес на отпускаемом товаре. Одна «ледяная глазурь» чего стоит![2]

— Ну, Вася! Ну, орел! — не переставал его нахваливать Лосев. — Прибудем в Грозную, сделаю тебя главным ротным артельщиком!

Унтер-офицер Девяткин довольно щурился. Что за таинственный артельщик, он не знал. Но ему стало понятно с кристальной ясностью: призрак фельдфебельского «жезла» уже гулял по его солдатскому сидору.

За спиной заходился в крике комиссионер, оравший на своих подручных, таскавших мешки на подводы.

— Вашбродь! — не забыл напомнить Вася. — Завтра, перед отправкой, непременно мешки нужно пересчитать.