Лосев встал. Огляделся. Кивнул.

— Сейчас!

Выбежал на улицу к умывальнику. Начал обильно поливать себя холодной водой. Вася и Шадрин наблюдали за ним. Вася не удержался.

— Он же офицер! Как же вы последнее отдаете?

— А ты думал, мы радоваться будем, что он себя под монастырь подвел? — улыбнулся Шадрин.

— Ну, да!

— Был бы кто другой, не из кавказцев, так и порадовались бы! И все равно, что с ним было бы: пулю пустил бы, или разжаловали бы… Нам то — до жопы!

— А Лосев?

— А Лосев — он наш! И за спинами нашими никогда не прятался, всегда под пулями впереди. И следил, чтобы мы в порядке были. Чтобы не голодали, не ходили оборванцами. Заступался за нас всегда. Почитай — родной отец. Что ж мы, разве бросим его? Нет! Вместе кашу хлебали, вместе и землю погрызём! Только ты присмотри там за ним! — Шадрин передал мешок Васе.

— Хорошо.

Лосев, посвежевший, встал перед ними.

— Ну, с Богом, Вашбродь! — напутствовал Шадрин и перекрестил.

Пошли в сторону собрания. Перед дверями Вася остановился. Достал из кармана свою сотню, оставшуюся от призовых.

— Вася! — растрогался Лосев.

— Рано, Игнатич.

Лосев опешил.

— Деньги отдам при одном условии, — Вася смотрел не мигая.

— Говори.

— Играть только не в «стукалку»! Всех денег никогда разом не ставить!

— «Фараон»? — спросил Лосев.

«Ну, ты спросил! — чертыхнулся про себя Вася. — Откуда мне знать, что за напасть этот Тутанхамон⁈»

Но виду не подал. Со знанием дела кивнул головой.

— Договорились! — Лосев протянул руку.

Вася вначале пожал её, потом передал Лосеву деньги. Лосев в последний раз оправил китель. Потом решительно открыл дверь.

«Фараон» оказался как раз той игрой, в которой азарт и бесшабашность Лосева никоим образом не могли помешать. Во всяком случае, после данного обещания все на одну карту не ставить. Сиди себе напротив соперника, открывай карты по очереди. Лосев из своей колоды, соперник — из своей. Когда карта, подобная карте одного из игроков выходит на сторону противника, он и забирает положенные деньги.

Вася ждал, все больше уверовав, что получится. И потому что надеялся, что Господь и фортуна должны были, наконец, повернуться к Лосеву. И потому что Лосев, с час назад бывший в шаге от позора, а, может, и смерти, теперь был серьезен и собран, как никогда. Уже не только за свою честь боролся. За ним уже дважды стояли все его солдаты. В первый раз он их подвёл. Во второй раз допустить этого никак не мог. Ну и последним обнадеживающим фактором была надежда на то, что Гнедина подведет легкость, с которой он обставил Лосева два раза подряд. Азарт победителя. Когда все пойдет по-другому, занервничает. И окажется сам на месте, где побывал Лосев.