— Кто-то пропал?

— Нет лекаря и еще шестерых.

— Были на пляже до атаки?

— Не могу знать! Такая куча-мала была… Могли утащить кого…

— Нельзя здесь оставаться. Нужно пробиваться к устью Туапсе, — Панфилов собрался с духом. Не позволяя себе и малейшего стона, обратился к морякам. — Ребята! Вы лучшая команда! Не подвели меня! Стихию морскую побороли! Поборим и горцев! Вперед!

— Ура! — грянуло над пляжем.

Подхватив капитана и раненных, моряки двинулись вдоль подножия горы, ориентируясь на звуки пушечных выстрелов. Поблизости кипел еще один бой.

… Бриг «Фемистокл» потерпел крушение, как ни старался капитан Метлин. По жесткой иронии судьбы корабль воткнулся в ту точку, которой никто не желал. Столкновение! Тот самый «купец», что снес ванты грот-мачты «Язона», выбросился на левый, «черкесский» берег Туапсе. И именно в него врубился бриг. Что сталось с экипажем «торговца», так и осталось загадкой. На громкий удар врезавшегося в «торговца» носом брига некому было реагировать. Моряки попадали. Многие расшиблись. У «Фемистокла» были повреждены бак и ют. Выломалась часть правого шкафута. Под палубой выбило все переборки. Они совершенно переломались. Руль сорвало, и он затонул в море. Как уцелели люди, оставалось лишь диву даваться. С рассветом капитан приказал вооружиться и покинуть корабль.

Сразу пришлось вступить в перестрелку с черкесами. Они укрылись за выброшенным на берег баркасом, используя его и как баррикаду, и как навес от дождя. Первых, спрыгнувших на песчано-илистый берег моряков, прапорщика корпуса механиков Бедина и унтер-офицера Денегу, насмерть сразили вражеские пули. Метлин застонал. Ему, только что пережившему гибель вверенного судна, судьба нанесла еще один удар.

— Залпом! — приказал он. — Абордажной команде спрыгнуть и атаковать баркас!

Грянул слаженный выстрел. Над фальшбортом «купца» взметнулся пороховой дым. Спрыгнувшая группа моряков бросилась к баркасу. Вмиг изрубила тесаками и расстреляла из абордажных пистолетов укрывшихся за перевернутой лодкой черкесов. Те даже не успели выхватить шашки. Спешившие им на подмогу тут же откатились под прикрытие кустов, густо разросшихся у подножия горы. Проливной дождь помешал им расстрелять живую реку из матросов, стекавшую с борта накренившегося «торговца».

— Экипажу отойти к реке! — закричал капитан.

Он был в совершенном отчаянии, но ясность мысли сохранял[3]. Убедился, что переправа через реку невозможна. Оставалось как-то продержаться, пока не подоспеет подмога или река не вернется в свои берега.

Неполные две сотни моряков покинули сцепившиеся корабли. Сбились в плотную толпу, ощетинившись саблями и прихваченными с собой веслами. Отошли в сторону, чтобы не мешать армейцам поддержать их огнем артиллерии с другого берега.