«Экий молодец!» — восхитился Вася проворством старшего офицера.

Загремели выстрелы. Трудно промахнуться по колонне в тысячу человек. Быстро шагавший рядом с Миловым Никифор вдруг дернулся и захрипел. Выпустил ружье из рук. Стал оседать.

Вася его подхватил. С помощью других солдат обрАзного старосту роты уложили на шинель, в рукава которой предварительно сунули ружья.

Ольшевский обернулся к офицерам батальонов.

— Выдвигайте цепи застрельщиков. Первый батальон — боковое охранение, дистанция двести метров. Второй — авангард. Две роты третьего — арьергард.

Обычно жарче всего при движении колонны в арьергарде. Но не сегодня. Труднее всех досталось боковому охранению. 1-й батальон разворачивался попарно в цепь. На флангах — самые опытные. Солдаты заряжались на бегу. Унтеры надрывали голоса: «Рота шаржируй, слушай, ружье плашмя, заряжай по команде, чехлы долой, заряжай!» Вскоре в лесу завязалась перестрелка.

Васин батальон наткнулся на засеку. За поваленными деревьями виднелись папахи горцев и тонкие длинные стволы их винтовок. Загремели выстрелы. Черкесов скрыл пороховой дым. Тенгинцы ответили вразнобой. Брали ружья подвысь, а не плашмя, как требовалось по уставу, быстро доставая и скусывая патрон.

Никифор научил уже Васю своеобразному способу заряжания. Без шомпола. Он высыпал уже скушенный патрон и, не приколачивая его, ударял прикладом о камень. Взводил курок и сразу стрелял. За счет этого достигалась большая скорострельность. Теперь Милов использовал его науку. От частых выстрелов ствол его ружья раскалился так, что стало больно держать.

Стрелял он, припадая на колено. На него посматривали с удивлением. Так давно уже никто не стрелял, хотя рекрутов и учили подобному приему. Васю косые взгляды не волновали. Он следил, чтобы после выстрела показался дым из затравки. Не хотелось в запале набить ружье двумя патронами.

Могучие буки, грабы и чинары давали горцам хорошее укрытие. Выбить их из засеки ружейным огнем не выходило. Васина рота бросилась в штыки. Кололи через бревна. Взбирались на них и били сверху. Теряя раненых и убитых, горцы откатились. Те, кто не успел сбежать, хватались руками за штыки в испуге, посылали солдатам поцелуи и кричали: «якши, якши, рус!» Тут их и перекололи в запале. Офицеры не успели вмешаться.

Колонна продолжила медленное и осторожное движение по сигналу рожка, оставив после себя множество бумажных обрывков от скушенных патронов и поверженных противников. Со стороны арьергарда слышалось гиканье и громкое «ура!». Не иначе как там завязалась рукопашная. Очень не хватало артиллерийского прикрытия. Без картечи как без рук в бою с горцами. Ручные мортирки плевались гранатами, но толку от них было мало.