Я, как полагается, выпил половину. Тамара забрала бутылочку, закупорила. Посмотрела на меня. Тут силы её стали покидать. Уже не могла держаться. Готова была разрыдаться.
— Помнишь нашу встречу, когда мы поехали к источникам? — пытался отвлечь жену.
— Помню, конечно! — голос Тамары дрожал.
— Ты и тогда была с бутылочкой! — улыбнулся я.
— Да! — кивнула Тома. — Я у тебя теперь все время — жена с бутылочкой!
Хоть и пыталась шутить, но уже первые крупные слёзы показались в её глазах.
— Помнишь, что ты сделала тогда?
Сил говорить у Тамары уже не было. Она часто закивала головой.
— Ну, пожалуйста! — попросил я.
Тамара, всхлипывая, подняла руки вверх. Я крепко обнял её, чуть приподнял, отрывая жену от земли.
Приник к уху. Запел шепотом и полуречитативом.
— Я люблю тебя до слёз…
Тамара сначала громко всхлипнула, потом прорвался смех, сквозь слёзы. Может, от того, что ей было щекотно. А, может, потому что стало легче. А, скорее всего, и от того, и от другого.
— Каждый вздох, как в первый раз…
Я начал тихо покачивать Тому из стороны в сторону. Она крепче ухватилась мне за шею, прижалась. И продолжала плакать и смеяться.
— Вместо лжи красивых фраз
Это облако из роз…
— Дурак! — надув губки, прошептала жена, после очередного смешка.
— Лепестками белых роз
Наше ложе застелю…
Тут Тамара не удержалась, посмотрела на меня. Я кивнул, обещая исполнить только что спетое.
— Я люблю тебя до слёз…
Невидимый оркестр играл над нами. Никто, кроме Тамары и меня, его не слышал. Никто и не слышал последние мои слова.
— Без ума люблю…
Еще некоторое время я покачивал жену. Пока она не успокоилась. Перестала всхлипывать. Задышала спокойно. Потом оторвала голову от моей груди, посмотрела на меня. Еще раз глубоко вздохнула. Вытерла слезы, улыбнулась, кивнула. Я поставил её на землю.
Крепко поцеловал.
— Хорошая песня! — сказала жена. — Я хочу услышать её всю! И обещай, что будешь часто петь её мне!
— Да, любимая. Обещаю. Часто. И только тебе!
— Хорошо! — улыбнулась Тома. — Значит, будешь всегда возвращаться, чтобы исполнить обещание! Всё, иди! Пора!
Я посмотрел на Бахадура и кума. Оба кивнули мне. А Бахадур подошёл к Тамаре, обнял её. Я пошёл к шлюпке, сел. Матросы дружно ударили веслами.
Я стоял. Не отрываясь смотрел на жену. Тамара положила голову на грудь Бахадура. Держалась. Не плакала. Улыбалась мне. Я мог быть спокоен.
…Вернулся на люгер.
Подошёл к Ване. Обернулся. Помахал на прощание рукой. Родные на берегу замахали в ответ.
— Коста! — Ваня, откашлявшись, решился.
— Да?
— А… Э… У твоей жены случайно нет сестры?
— Ваня! — я улыбнулся. — И не могло быть.