— Госпиталь хоть и большой с виду, но рассчитан-то всего на шестьсот человек! — бухтел и возмущался фельдшер, на котором лежала обязанность навещать больных или, как он выражался, «визитировать». — А тут сейчас знаешь, сколько вас солдат, офицеров, разжалованных?

— Сколько? — Вася примерно представлял, но не хотел отнимать хлеб у говорливого фельдшера.

— За тыщу!!!

Выдав эту цифру, фельдшер уставился на Васю, ожидая и требуя правильной реакции.

— Мать честная! — Вася не подкачал, выкатив глаза и открыв рот.

— Да и это… — Никон заволновался, губы его задрожали. — Ещё… Пустяк!

— Какой же это пустяк⁈

— А я говорю — пустяк! Это еще июль не наступил! Вот в июле мы тут хлебнём! Когда малярийные сюда пачками начнут поступать! Тут, Вася, в июле, поверь мне, живого места не найдешь! Пола не разглядишь! Всюду будут больные лежать. Иной раз не будешь знать, куда ногу поставить, чтобы подойти к кому-нибудь воды дать напиться, или, того хуже, мертвого забрать и в морг отнесть!

Вася горестно покачал головой.

— Вот так вот! — подтвердил цирульник слова коллеги. — Так что, Вася, нас послушай. Что хошь делай, как хошь, но постарайся быстрее отсюда выбраться. Пока тут Вавилон полный не начался! Слягут все, включая лекарей. Останемся я и Никон на всю енту ораву!

Цирульник оказался чуть ли не главным человеком в госпитале. На нем лежало все лечение. Сводилось оно к укрепительной микстуре под названием mixtura roborans, которую солдаты прозвали «рубанцом». И к порошкам того же свойства. Пациенты сами выбирали предпочитаемый вид «лекарства». Зельевар с самым суровым видом проходил по палатам с ведром микстуры и мешком с порошками в бумажных кулечках и покрикивал:

— Не задерживать! Не задерживать! Я тут за всех фельдшеров отдуваюсь по вашей милости!

Удивительное дело: солдаты выздоравливали. И те, кто принимал микстуру. И те, кто выбирал порошок. И даже те, кто тайком от этого плацебо отказывался.

Вася понимал, что Никон, конечно, немного палку перегнул про «некуда ногу будет поставить», но сути дела это сильно не меняло. И совет, данный ему цирульником, был, что называется — в жилу. А, в общем-то, очень ценным советом.

«Нужно рвать когти отсюда. Иначе сгину», — понял он со всей ясностью.

Но легко сказать — рвать когти. Как⁈ Ну, допустим, малый крепкий. Так просто на милость хвори не сдастся. Бороться будет. Но и тут — ресурсы ограничены. Какой бы здоровяк ни был, а малярия, дизентерия или какая другая зараза рано или поздно на лопатки положат. Лекарств нужных нет. Денег! Денег нет! А без них вообще никаких планов строить нельзя. Одна надежда была. На Раевского. Визита генерала в госпитале ждали. Ходили такие слухи.