Я посоветовал испуганным старейшинам уводить людей подальше. Если русские придут и начнут строить укрепление, мир не перевернется. Лучше сохранить людей. А еще лучше уводить тех, кто устал от войны, к хакучам. К моим словам прислушались в этот раз куда внимательнее, чем в прошлом году. Когда беда стучит в дверь, не стоит заколачивать запасной выход.

В ауле Псышопэ на реке Вулан меня ждал иной прием. Старейшины не горели желанием куда-то бежать. Часть черкесов из селения побывала у Туапсе и неплохо обогатилась. Увы, Белл оказался прав: награбленное на морском берегу воодушевило людей, несмотря на недавнее поражение во время штурма укрепления Михайловское у устья Вулана. Единственное, о чем многие горевали, так это об убитом сбежавшим рабом кузнеце. Некому стало в ауле превратить ту массу железа, которая досталась горцам на побережье, в достойное оружие или предметы обихода.

— Ничего не слышали о захваченных в плен моряках? — спросил я расхваставшихся аульцев.

— Нет, у нас таких нет. И у соседей нет, — вздохнули они.

— Жаль, можно было бы на соль сменять.

— На что нам та соль?

— Это как же? В первый раз слышу, чтобы в горах от соли отказались, — подначил я собеседников.

— Спасибо Кочениссе. Все, благодаря ей. Она научила, как соль из земли добывать.

Я искренне удивился, но расспросы прекратил. Не стоило забывать про поговорку «подозрителен, как черкес». Лишние вопросы могли насторожить местных старост.

Я вышел на улицу передохнуть после плотного угощения и дать возможность другим гостям насладиться гостеприимством хозяев. У плетня стояла красивая черкешенка. Смотрела на меня пристально, словно не решаясь заговорить. Наконец, пересилила себя.

— Я Коченисса, — представилась.

— Слышал про тебя! Здравствуй, красавица!

— Ты можешь сходить в русский форт и узнать про одного человека?

Я обомлел от такой прямолинейности.

— Не удивляйся. Я всех спрашиваю. Пока смельчаков не нашлось. Меня интересует не попавший в плен черкес, а один русский. Наш бывший раб. Он туда сбежал не так давно. Василием звать.

— Тогда откровенность за откровенность. Я ищу русских моряков, чтобы их выкупить. Если был бы один, я мог бы пойти в форт и предложить обмен.

— Моряков нет, — вздохнула Коченисса. — Но есть офицер.

— Даже так⁈

— Завалящий такой. Всем уже надоел. Его откуда-то с юга привезли. Все пытались на нем заработать. Мечтали о большом выкупе. Теперь готовы за два пуда соли отдать.

— Тема… — призадумался я. — Могу сходить в крепость парламентером. Опыт такой имеется.

— Тогда не будем терять времени. Нам нужно съездить в аул поблизости.