— Герой! — подтвердил комендант. — Фельдшер наш Никон молится на него. Так он помогает ему, ухаживает за остальными. И воды поднесёт. И, пардон, не побрезгует, горшок принесёт-унесёт. Хорош, одним словом!

Вася уже стоял рядом с генералом.

— Рад! Рад! — Раевский под одобрительный шум толпы по-свойски обнял Васю. — Ну, так мы и наградим прямо сейчас нашего героя! Васильев!

На зов один из сопровождавших офицеров отвлекся от раздачи портвейна, подбежал к генералу, передал ему Георгиевский крест. Раевский протянул его Васе.

— Заслужил! Носи!

Вася растерялся. Стоял, держал крест. Долго не мог что-либо ответить.

— Спасибо! — выдавил, наконец, краснея. Потом собрался. Вытянулся, гаркнул, — Служу царю и Отечеству!

— Тебе спасибо, солдат! — Раевский мягко улыбнулся. — Да, уже и не солдат! Теперь ты, Вася, уже не рядовой Девяткин. Ты теперь унтер-офицер Девяткин!

Ответить Вася ничего не успел. Тут же новоявленного офицера захлестнула волна радостного крика и дружеских похлопываний стоявших вокруг товарищей по несчастью.

— Я же говорю, — комендант наклонился к Раевскому, чтобы перекричать поднявшийся шум, — любимец он местный! Добрая душа.

— Вижу! — кивнул генерал.

Выразив свой восторг, больные уже отходили в сторону, собирались группами. Теперь портвейн можно было выпить и не просто так, а по поводу.

— Ну, что, Вася, — Раевский прищурился, — хоть и получил столько подарков, а еще хочется?

Вася пожал плечами, не решаясь напомнить про обещанные деньги.

— Смотри-ка, — Раевский обратился к коменданту, — не только добрая, но и скромная душа! Про деньги не спрашивает. А хочет!

Раевский рассмеялся.

— Помню, помню про своё обещание. — успокоил Васю генерал. — И порадую. Трое твоих товарищей-казаков сами решили, что твоя заслуга главная, а потому причитается тебе двести рубликов! Но! Деньги у коменданта! Будешь выписываться, получишь на руки. А то я знаю вашего брата. Ведь, не удержишься, не ровен час, пропьешь! Так что, у коменданта целее будут. А отметить? Так вот тебе бутылка портвейна. Более не нужно, перебор выйдет. Что ж, угодил?

— Так точно, Ваше Превосходительство! — Вася вытянулся.

— Вольно, вольно! — Раевский коротко махнул рукой. — Ну, теперь выкладывай: есть какие просьбы?

— Так точно…! — Вася не успел гаркнуть все положенное обращение.

— Вася, ты заканчивай орать, — усмехнулся Раевский. — Вон, люди драгоценный напиток от испуга пролили. И у меня уши заложило. Да и на тебя в твоём исподнем одеянии без смеха не глянешь. А ты — «так точно!» Выкладывай уже.

— Я хотел бы просить Вас о переводе в Куринский полк! — Вася исполнил желание Раевского, говорил нормальным голосом.