В приемной меня ждал Ширинкин с последними известиями.

Махнул ему, чтобы зашел.

— Ну что?

— Все, как мы и сказали, — с заговорщицким видом доложил Ширинкин. —. Наплыв людей выше всяких ожиданий, не меньше десяти тысяч. Одних венков насчитали 67 штук. Еще 15 хоров. Гроб поставили в церкви Сошествия Святого Духа. Народ ломится. Студенты собрались всю ночь читать псалтырь.

— Студенты?

— Так точно! Архимандриты в полном недоумении.

— Хорошо. В 17−00 жду у себя всех посвященных в мою поездку в Лавру.

— Я отобрал группу обер-офицеров для вашей личной охраны. Не хотите с ними познакомиться?

— Потом, — отмахнулся. — Сколько всего человек?

— Десять. Будут работать по четверо, двое на подмене.

— Есть опыт охраны важной персоны?

— Откуда? — развел руками Ширинкин. — Будем учиться.

— Хорошо.

Конечно, ничего хорошего в этом не было. Но лучше четыре охранника без опыта, чем вообще никого рядом.

Вечером мне докладывал Лорис-Меликов:

— Похороны будут на Тихвинском кладбище. Панихида — в церкви Сошествия Святого Духа. Проход строго по пропускам. Вашего появления, как и кого-либо из членов правительства, никто не ждет. Это плюс. А вот невозможность проверить, кто туда заявится — огромный жирный минус. Но если начнем на входе строго проверять, это вызовет массовое недовольство.

— Гроб выставлен для прощания. Люди идут и идут. Завтра ожидается настоящее столпотворение, вход в Лавру решено ограничить. Все полицейские околотки от Владимирской до Александро-Невской Лавры переведены на усиленное дежурство, — сообщал Ширинкин, периодически косясь на погоны, с которых исчезли звездочки. Приказ о его производстве в полковники был мною сегодня подписан. — Я отобрал четырех самых проверенных офицеров. Все имеют опыт дежурств, их еще полковник Федоров назначил. Но они пока не готовы эффективно работать на выезде. Надежды на казачий конвой не питаю.

— С чего-то же нужно начинать, — миролюбиво вымолвил я. — Постоянно сидеть в четырех стенах невозможно. И у меня есть Кох, личный телохранитель. На выездах он всегда со мной. С покушения на Дворцовой площади в 79-м.

Штабс-капитан Карл Кох тогда первым пришел на помощь петлявшему как заяц царю. Сбил саблей нападавшего, расстрелявшего «в молоко» барабан тяжелого револьвера. С тех пор Кох всегда был рядом.

— Я настаиваю на усилении охраны. Какая программа на завтра? — на Ширинкина было больно смотреть, но он еще не знал, что его ждет.

— Я буду присутствовать при отпевании. Потом дойду до место упокоения. Произнесу речь. После можно уезжать. Соответственно требуется: разработать секретный маршрут от дворца до Лавры и обратно, продумать меры безопасности на территории монастыря. Советую подготовить все ночью максимально скрытно и не ставя в известность архимандритов.