— Леопольд, герцог Олбани. Умер, всего лишь повредив колено, — напоминала она о младшем сыне королевы Виктории. — Почему мы вовремя не вспомнили о его болезни? Боже, Викторию прозвали «бабушкой Европы»! Сколько монарших родов пострадало и еще пострадает? Ведь гемофилия передается по женской линии, не проявляя себя.

— Кто сказал, что Аликс заражена? — упорствовал Николай. — Елисавет, жена твоего, papa, брата…

— Она десять лет замужем за Сергеем, но детей нет, — напомнила очевидное Мария Федоровна.

— Если ты женишься на Аликс, то империя получит наследника престола, который не доживет до совершеннолетия, — припечатал я. — И тогда — всё! Конец!

— Да откуда тебе это известно⁈ Что у Аликс проблемы со здоровьем? — Николай с трудом сдерживал эмоции.

— Поверь, знаю. У монархов свои секреты. И свои источники информации.

— Но есть же Миша! Брат в любом случае станет цесаревичем, если я взойду на престол до рождения детей.

— Есть, — согласился я. — Но его не готовили к трону.

— Тебя тоже. Ты же не будешь этого отрицать?

— Ники! — Мария Федоровна не любила вспоминать эту историю, то, как над постелью умирающего старшего брата великому князю Александру Николаевичу были переданы ее рука и сердце.

Мне пришлось признать очевидное.

— Отрицать не буду. Да, я стал цесаревичем после смерти старшего брата Николая. Но не дай бог семье и всей державе снова пройти через подобное. Мир меняется на глазах, Ники, с каждым годом напряжение будет нарастать. Любой династический кризис может стать гибелью дома Романовых. Тебе придется уступить, и не нужно прятаться за плечами юного Михаила…

— Никогда! Я дождусь и…

Мне пришлось зайти с крапленой карты:

— Неужели ты откажешь отцу на смертном одре? Не исполнишь его последнюю волю?

Мария упала мне на грудь, склонившись со стула. Ее плечи затряслись в рыданиях. Я впервые вслух признал, что обречен, что вскоре она останется одна.

Николай тоже не выдержал и залился слезами.

Эта тягостная сцена могла длиться вечно. Но в конце концов сын, поборов слезы, топнул ногой и выбежал из комнаты.

— Дай ему время, — попросила супруга, промакивая слезы платком. — Он все поймет. Примет как неизбежное. Ники не тот мальчик, чтобы идти против тебя. Даже когда останется один… — она всхлипнула, сглотнула. — Даже когда взойдет на престол.

— Да, характер у него не мой, — согласился я с Минни и погладил ее по руке. — Кажется, ты не слишком опечалена расторжением помолвки?

Она улыбнулась сквозь слезы. В этот момент я осознал, какую тяжесть ей приходится сейчас нести на своих слабых плечах. В моем прошлом мире тяжелобольные уходят из жизни в больницах, в реанимациях, в окружении врачей и приборов, если скоропостижная смерть их не застала в домашней постели. Марии же придется пройти весь путь до конца. Рядом. Глядя, как каждый день из меня утекает жизнь.