— Не понимаю… — растерянно промямлил Витте.

Все он понимал. Он же хитрый проныра, а не раб идеи золотого обращения, которой сейчас грезили мировые экономисты.

Да, золотой стандарт уже существовал во многих странах, но вот только для развивающихся он окажется удавкой. Мы со своим монометаллизмом получим самую конвертируемую в мире валюту и… дикую кучу долгов, которые никак не разгрести. Государство-банкрот — вот цена задуманной реформы.

«Эх, червончики, мои червончики» — пришла на ум задорная песенка.

Да, те самые золотые червонцы Николая, это спасение для многих в тяжелые годы советской индустриализации, когда муку продавали в Торгсине только за золото. Они не появятся на свет, если Ники меня поймет, последует предостережению, не прогнется под Витте.

Тогда не будет ни Торгсина, ни гигантского изъятия из денежного обращения этих самых николаевских червонцев, ни Беловежской пущи, где ловкач Сережа подсунет бумаги на подпись расслабленному охотой царю.

Беловежье — прямо заколдованное место для Российской империи…

— Необеспеченные бумажные деньги, что в них дурного? — обозначил я свою позицию более чем определенно, — Нужно лишь выпускать их не под уже затраченный труд, а под будущий, под проекты. Под те, где гарантирована прибыль, экономический успех. Под гособеспечение. Например, в виде краткосрочных облигаций с фиксированным доходом. А золото оставим для внешней торговли и для скорейшего погашения долгов государства.

— Государь, неужели вы попали под влияние сомнительных теорий Шарапова? — возмутился Витте.

— Идеи Сергея Федоровича нахожу очень здравыми, особенно для развивающейся быстрыми темпами экономики. А тебе, Ники, рекомендую взять к себе этого умнейшего экономиста в качестве главного финансового советника. В министерстве Сергея Юльевича он не приживется, сожрут.

Я внимательно посмотрел на сына. Кажется, в нем проросло зерно разочарования в способностях министра. Или мне только показалось?

Ники, Ники… «Доверяй, но проверяй, — так и хотелось мне сейчас ему сказать. Лишь бы он прислушался к совету насчет Шарапова. В следующем году выйдет из печати его книга 'Бумажный рубль», где он камня на камне не оставит от теорий Витте.

Если сын заберет его под свое крыло, то «смутительность» Витте сразу уменьшится на пару порядков. Министр финансов — это такая фигура, которую нужно крепко держать за «фаберже». Стальной перчаткой.

— Я отказываюсь понимать, что происходит, — Витте вышел из себя. — Мне грозит отставка?

— Нет, мой дорогой. Повышение!

Витте растерялся. Любой бы на его месте растерялся от этаких качелей. Не меньше были поражены и Мария Федоровна с Николаем.