Я усмехнулся, откинулся на спинку кресла и, хитро прищурившись, добил министра окончательно:

— Могу и место назвать, где все должно случиться.

Михаил Тариэлович перестал терзать ленту и снова взял в руки папку. Закрыл ее, сообразив, что доклад откладывается. Приготовился слушать.

У меня был план, сметанный на живую нитку. Составил его еще в тяжелом октябре 1894-го, когда медленно умирал. Не факт, что все продумал, но решил пока ему следовать — пункт за пунктом. Вместо того, чтобы назвать Екатерининский канал, я отделался общим замечанием, выдержав паузу, чтобы собеседник проникся:

— Покушение намечено совершить здесь, в Петербурге.

Даже этого оказалось достаточно. Глаза Лорис-Меликов забегали. Ему казалось, что под ногами разверзлась яма и сейчас может последовать предложение уйти в отставку. Какой из него глава МВД, если царь уверен, что его не могут защитить? Тем более прямо в столице.

В отчаянии граф вцепился в свои щекобарды, сведя их в подобие бороды. Одной рукой, не двумя. Вторая продолжала сжимать папку.

— Давай ее сюда, — милостиво предложил я, желая, чтоб министр все-таки настроился на рабочую волну. — Мне нужна специальная группа сыщиков и следователей, которых я намерен наделить особыми полномочиями. Никому не подконтрольная группа. Даже тебе. Абсолютная секретность. Кого порекомендуешь?

Министр отдал мне папку и завис.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Он был настроен на блестящую аудиенцию, на принятие царем новой программы реформ, а тут такое — есть от чего закружиться голове. Пришлось его подтолкнуть, немного покопавшись в воспоминаниях настоящего Александра.

— Помню, был в петербургской прокуратуре толковый малый. Тот, кто без бумажки целый час мне докладывал суть дела о взрыве в Зимнем дворце…

— А, вы о Плеве… — Лорис оживился. — Вячеслав Константинович по-прежнему работает в Петербургской судебной палате.

— Чин?

— Статский советник. Бесспорно очень одаренный молодой человек. Лошадиная работоспособность.

— Сколько ему лет?

— Тридцать пять или около того, если мне не изменяет память.

— Значит, Плеве, — задумчиво протянул я. — Но он не сыщик, ему нужен профессионал агентурной работы. Есть кто на примете?

Ответ я знал, но мне хотелось, чтобы Лорис-Меликов сам предложил нужного человека.

— У генерал-майора Федорова, градоначальника Петербурга, сложилась крепкая команда сыскарей. Есть успехи. Раскрыты важные конспиративные квартиры, и вы, государь, по этому поводу начертали «Браво!» на моей всеподданейшей записке. Ранее был пойман Михайлов, ключевая фигура подполья, главарь этой банды. К сожалению, от показаний он отказался. Зато список Гольденберга, убийцы князя Кропоткина, позволил нам установить весь расклад. Я уже имел счастие вам докладывать. Сто сорок три имени и характеристики на каждого!