— Как два кавалера, ангажирующих на балу одну даму? — рассмеялся я.

— У кавалеров обычно в карманах нет револьверов, а тут и до стрельбы друг в друга может дойти. Я упорно пытался убрать нечто похожее, когда сводил вместе жандармов и полицейских в один Департамент. Хватало прецедентов… Нужно найти какое-то изящное решение.

— Отвечаю по порядку. Финансирование — из моих личных средств. Руководителям группы — самые широкие полномочия. В случае конфликта интересов у них абсолютный приоритет. Отчитываться они будут непосредственно передо мной. Как их легализовать — это твоя забота. Есть идеи?

Министр надолго задумался.

Я же принялся нетерпеливо барабанить пальцами по столу, чувствуя, как внутри нарастает злость. Ох уж эта российская бюрократия! Она по замыслу ее создателей должна упорядочить хаос нашей жизни, а вместо этого выродилась в нечто мертвящее, лишенное творческой искры. Лишь денежное подношение помогало закрутиться ржавым колесам. Или пинок царский, животворящий. С последним, кстати, не все так гладко, как с взятками. Вот и думай, кто главнее — я или бабло, которое, как известно, побеждает зло?

— Дворцовая городовая стража, — родил наконец идею Лорис.

Я удивленно дернул бакенбардами. Что за зверь такой? Времени копаться в памяти Александра не было, спросил напрямую:

— Поясни свою мысль.

— Существует готовая структура. С мая прошлого года возглавляет ее дворцовый полицмейстер подполковник Струков. Сейчас она выполняет контрольно-постовые функции. Но короткий период времени, когда ею командовал полковник Федоров, витала мысль о создании собственной дворцовый сыщицкой службы. Секретная часть.

— Федоров… Почему его убрали? Он, кажется, сумел навести порядок с охраной Зимнего и других резиденций.

— С дворцовым комендантом не сработался. Слишком много власти пытался себе забрать. Если вы, государь, хотите группу своих агентов, то лучше ничего не придумать. Реформируем дворцовую городскую стражу в дворцовую полицию, наделим ее агентов высшим приоритетом…

— Ширинкин!

Лорис-Меликов осекся. Снова его черные выразительные глаза кавказца приобрели несколько туповатое выражение. Он явно не поспевал за полетом моих идей.

Ему помог собраться с мыслями неожиданно напавший на меня сухой кашель курильщика. Настоящему Александру давно пора было завязать с сигарами и кальяном. К последнему он пристрастился во время пребывания на Кавказе. И к персидскому табаку, которого за год употребляли более ста килограммов.

— Жандармский подполковник Ширинкин, — повторил я, когда справился с кашлем. — Хочу видеть его во главе объединенной службы охраны всей императорской фамилии. Путь он создает Дворцовую полицию. Заодно и прикроет группу филеров Судейкина.