— Евгения Никифоровича Ширинкина знаю, Ваше Величество. Толковый офицер. Вижу, все уже решено, и мне остается лишь образцово исполнить все ваши предначертания.

Я поморщился от такой велеречивости. И продолжил давить:

— Ширинкина тоже хочу видеть сегодня. Займись прямо сейчас. Сколько займет времени всех вызвать?

— После вашего завтрака, государь, все будут во дворце.

Второй завтрак в эту эпоху заменял обед. Этот царский завтрак — процедура полуофициальная. На него обычно приглашались министры, которые накануне делали доклады, чтобы после продолжить обмен мнениями за столом. Настоящий Александр этого не любил, но был вынужден подчиняться правилам двора. Лорис-Меликов наверняка ждал приглашения.

— Ты пока займись вызовом нужных мне людей, а я пока ознакомлюсь с докладом, — кивнул на папку, и граф буквально расцвел на глазах. — Обсудим его за завтраком. Нет возражений?

— Как я могу, государь? — он прижал руки к груди.

— Действуй!

— Слушаюсь!

— А что Петербург, Михаил Тариэлович? — спросил я, когда Лорис-Меликов уже встал с кресла, понемногу возвращая себе невозмутимый вид.

Не зная, как поступить — то ли сесть обратно, то ли отвечать стоя — он замялся. В который уже раз за сегодняшнюю аудиенцию.

— Танцуют, — наконец нашелся с ответом. — Мясоед, балы, визиты. Невест присматривают. Состояния проигрывают. И…

Лорис выпрямился, демонстрируя безукоризненную выправку, и замолчал.

— Что ж ты язык проглотил? Говори все, как есть. Порицают меня, да?

Густые бакенбарды качнулись, как мясистые листья тропического дерева под порывом ветра.

— Порицают, Ваше Величество! — неожиданно громко, во всю мощь своих легких выдал Лорис-Меликов.

Столько сдерживал свой голос командирский, а тут прорвалось. Растерялся, вот и полезло естественное, привычное, на плацах отточенное, да в салонах питерских обузданное, спрятанное. Доканал я Лориса, как есть доканал. Выдержал сложные зигзаги нашей беседы, а от простого вопроса поплыл. Или я что-то не понимаю, и вопрос оказался совсем не так прост?

— Имею честь доложить, — снова тихим голосом принялся наушничать Лорис, — что некоторые персоны позволяют себе подлинную дерзость.

— Ну-ка присядь, — заинтересовался я. — Это ты о ком?

Лорис осторожно устроил свое длинное сухопарое тело в кресле.

— Ходят разговоры, что вы желаете сделать своим наследником князя Георгия.

— Что за чушь? Это ни в какие ворота не лезет!

— И тем не менее. Даже ваш указ от 5 декабря прошлого года не унял злые языки.

Я хмыкнул. В этом указе специально была помещена ссылка на 14 статью Основных Государственных законов, которая гласила: «Дети, происшедшие от брачного союза лица импе­ра­торской фамилии с лицом, не имеющим соответственного достоинства, на наследование престола права не имеют». Александр не стал делать акцент на том, что его дети от Юрьевской, в том числе Георгий, были рождены в то время, когда он был женат на другой женщине. То есть были классическими бастардами царской крови. Это и так было всем понятно.