Белые и чёрные монстры теснили объединенную группу с двух сторон. Входящие в бункер люди падали, скатывались, бежали по лестнице, перепрыгивая пролеты, вваливаясь в схрон спиной.

Весь отступающий с поверхности в подземелье люд ввалился из-за двери бункера и принялся теснить ураганным огнем противника, отрезая настырных наседающих тварей от адмирала вглубь схрона. Монстры совсем некстати загородили химическую палку, дающую основной свет, и пары секунд тьмы хватило, чтобы вновь оборвалась чья-то жизнь.

Крики, вой, мат, пальба. Всё слилось. Стало темно и неуютно. Пришлось вновь надеяться на фонарики.

Зёме и Демону было сложнее всего — им фонариков не выдали. Кто ж знал?

Судорожно ползали по потолкам и стенам одинокие лучи от быстро заряжаемых фонариков.

— Снять противогазы! — решился адмирал на общий приказ.

Людям в запотевших стеклах и так ни черта не видно. Ещё и маневренности на порядок меньше. Часть противогазов просто попадала на пол в суматохе, затопталась. Люди уже не думали, как потом выбираться на поверхность. Важно было выжить здесь и сейчас.

Ряжин стянул противогаз последним, слабо припал на колено, словно получил ранение. Губы высохли, трясся весь, как при лихорадке.

— Что с тобой, Ряжин? Ты ранен? — донеслось от Брусова.

— Зверь, адмирал, — ответил он как можно громче. — Возле состава бродит огромный кошак. Не подойдём.

— Час от часу не легче.

— Не ссы, Ряжин. Нас могут завалить ещё здесь, — добавил с усмешкой майор Сергеев, находясь всегда рядом, чтобы служивый не сболтнул лишнего. А придумать легенду, как заметили Зверя возле состава — раз плюнуть. — Ставь заряд на дверь!

Сержант без промедлений стал вытаскивать из рюкзака тротил и подготавливать шашку к детонации.

— Завалим вход-выход? — не понял Зиновий.

Если заряд подразумевал завал стен, то на поверхности должно было быть очень жарко.

— Не завалим, архитектор грёбаный, — отрубил Сергеев. — Стены бомбоубежища не надо недооценивать. Но адмирал и так нас похоронил. У лагеря «свободных» не получилось, так тут добьёт. — Майор с вызовом посмотрел на Брусова. Тот молчал, выкашивая поредевших зверей в глубине схрона. — Только полный придурок мог поверить какому-то деду, что он приведёт нас в «Эльдорадо». Никому в этом мире верить нельзя! Разве что только своим людям. Но теперь свои гибнут бок о бок! Да, Брусов?

— Заткнись и стреляй, майор! После поговорим!

Уцелевшие сгрудились у массивной двери бомбоубежища по обе стороны. Пока последние люди проникали в схрон, экспедиция понесла ещё одну потерю. Радист группы Богдана не увидел впопыхах, как с потолка на него кинулась белая тварь. Зёма успел приметить лишь, как она не стала кусать его за горло и шею, вообще за мышцы, но вгрызлась сразу прямо в темечко, вскрывая черепную коробку, как хирургическая пила. Похоже, белых существ вообще не интересовало, какую часть тела атаковать. Они одинаково безразлично могли вгрызаться в кости и в мякоть живота. От таких и бронежилет плохая защита.