Греться на солнышке на дежурстве — то, что надо после душного купе. Процесс реабилитации заметно ускорялся. Неудивительно, что капитанша поддержала инициативу с дежурством в светлое время суток.

После захоронения радиоактивного тела в отдельной могиле и прочих тел в братской могиле экспедиция проехала несколько безлюдных станций. Повсюду были видны следы пребывания ботов-«муравьев», валялись тела людей, словно изъеденные изнутри. Похоже, ИИ активно собирал ДНК. И начал он это делать совсем недавно, так как тела на вид были довольно свежие. Возможно, среди этих людей были и торговцы-сталкеры. Остановиться бы и посмотреть, но разум подсказывал, что не стоит. Хотелось протянуть без остановки как можно дольше. Время в простое убегает, а таинственный Хабаровск ближе не становится.

«Пока люди прятались в закрытых анклавах, зондируя окружающий мир слабыми радиосигналами, новая нечеловеческая раса активно осваивала поверхность. Поселения мутантов и искателей нового типа чем-то напоминали поселения древних людей. Как успели разведать рейдеры во время сбора дров, чёрные „муравьи“ селились большими группами-племенами, отделенными друг от друга довольно значительными расстояниями. Как и у древних людей, у них было развито рабовладение. Вернее, производство мяса, если, конечно, человеческое существо можно было считать „мясным“ видом. Но разводил же человек раньше коров на убой. Кто сказал, что прочие виды не могут так же использовать людей»? — размышлял Зиновий.

Белые твари в поле зрения в дневное время суток не попадались.

Состав двигался в направлении Лучегорска, потом, судя по карте, должна была быть станция «Бурлит-Волочаевский». Но до неё без остановки экспедиция уже не дотягивала. Столбов с Пием и так уже превратились в пару терминаторов. Бревна из листвяка, сырые, промёрзшие, топором не рубились категорически. Приходилось пилить, пилить, и снова пилить. Топке паровоза постоянно требовалось топливо. Не успевали подбрасывать. Сначала хитрили, разбавляя дрова остатками угля, да и тяги раскалённой печи хватало, но когда не смогли больше наскрести и половину лопаты, «Варяг» стал вращать колесами заметно неохотнее.

«На одних дровах далеко не уедешь. Дерево не дает такой жар, как уголь. Неплохо бы мазута найти. Но нефтепродукты — это миф в мире, где давно не качали нефть», — раздумывал завхоз.

Тендер-вагон превратился в царство дровосеков. Отсеки с досками, когда-то огораживающие центральный проход от угля, убрали. Один вовсе распилили на дрова, доски второго побросали на пол до лучших времен. День и ночь по составу разносились стук топора и скрежет пил. Пока рабочие не были заняты своими прямыми обязанностями, они посменно заступали на вахту под предводительство официального кочегара и его массивного помощника.