Завхоз замер, недоверчиво поглядывая на лес. Демон тоже застыл, не переставая моргать и щурить глаза, как будто смотрел на призрака. Оба увидели одно и то же — над лесом стелился дымок!

— Не туман, не пожар — дымок! — огласил мысли вслух Демон.

— Для пожаров время пока не наступило. Всё вокруг ещё с месяц будет сырое. Молний не наблюдалось, значит — рукотворный, — добавил Зёма, делая анализ на основании фильмов о весне на поверхности.

— Мутанты огнём не пользовались, насколько мы заметили. Значит — человеческий.

Зиновий спешно подцепил рацию, вызывая Ленку.

— В лесу замечены признаки жизни. Верни нам с Демоном часть людей для прикрытия. Осторожнее там тоже.

Салават с Ленкой примчались быстрее всех. Вчетвером пошли к лесу. Едва спустились с рельсовых путей, как попали в грязь и лужи. Все тут же пожалели, что вместо ботинок не надели сапоги. Снег на путях растаял под солнцем, но в лесу лежал вперемешку с грязью. Как западня: под небольшим на вид клочком ноги проваливались глубоко в жижу.

Извозившись по колено в грязи, Зиновий пришёл к выводу, что живи в лесу люди — оставались бы глубокие следы. Анклавовцы тоже хороши. Привыкли бродить по городам, совсем забыли, что такое лес и отпечатки.

Дымок привёл к землянке на возвышенности. Её определенно строили уже после того, как запустел город. Хилая растительность вечной зимы отвоевывала территорию там, где некогда были протянуты во все стороны линии электропередач, кабели с которых, как и сами опоры, посрезали на нужды постапокалиптической металлургии.

Дементий первым обнаружил возле землянки следы. Она была явно обитаема. Периодически сверяясь со счётчиками радиации и всякой раз обнаруживая приемлемый уровень группа столпились у деревянной двери.

Почти не струганная, землянка выглядела неказистой, кривой, но из-за краев торчали элементы утепления, и походило на то, что дверь неплохо держала тепло внутри помещения. Осторожно приоткрыв дверь, Салават первым шагнул внутрь. Следом юркнули Дементий и Елена. Затем вошёл завхоз.

Пахнуло теплом и немытыми телами. Затхлый запах смешивался с запахом пота и чего-то кислого. Внутри был полумрак. Свет от теплушки едва освещал стол, широкую кровать и табуретку. Всё самодельное. На кровати лежал человек, а на стуле сидел без движения ребёнок, держа в ладонях руку пожилого человека. Отец? Мать?

Зиновий пристальнее присмотрелся к силуэтам тени… Седая старушка. Волосы из-под старого покрывала торчали абсолютно белые, кожа на лице была сморщена, как печёное яблоко. Грудь не двигалась. Не дышала. По виду — скелет и кожа.