— Стой! Стой! — послышались в стороне грозные голоса.

Вот и новые коллеги. Самое время познакомиться. Я отшагнул в другую сторону, решив спокойно дождаться облаву и предъявить документы.

И тут из-за корявого здания сарайного типа вылетел парень, разряженный по самой что ни на есть хулиганской моде: расстегнутый ленд-лизовский кожан ВВС США, длинный шарф вокруг шеи, шикарные офицерские галифе, зеркально сияющие сапоги-«прохоря» гармошкой. Несся он с дивной скоростью, спринтеры позавидуют.

Из-за угла выбежали два немолодых милиционера в темно-синих шинелях.

— Стой! Стой, собачий сын! — грозно вскричал один из них.

«Собачий сын», конечно, и ухом не повел. Догнать его у двух блюстителей никаких шансов не было.

Я вмиг принял решение.

Когда беглец почти поравнялся со мной, я точно рассчитал расстояние, время и скорость.

Резкий шаг влево. Группировка. На, гаденыш!

Прием «удар плечом» хоккейного защитника. Жестко, примитивно, эффективно.

Мое левое плечо врезалось горе-пижону в область «ключица-шея». Его швырнуло наземь со всхлипом:

— Ап! — и он грохнулся навзничь, шикарно приложившись спиной и затылком. А из распахнутой куртки вдруг вылетела и радужно разлетелась в грязь пачка новеньких купюр.

Ни хрена себе!

Эта мысль охватила сразу два явления. Первое: да не убил ли⁈ Второе: откуда у этого чепушилы столько денег⁈ Ведь тут побольше, чем у меня!

Но долго рассусоливать мне не дали. Милиционеры, тяжело дыша, подбежали. Один старшина, другой сержант.

— Ну, спасибо, боец… — задыхаясь, пробормотал старшина. — Или… командир? А то мы его чуть не упустили!

— Командир, — подтвердил я. — Бывший. Теперь ваш.

— В смысле? — недопонял он.

— Потом объясню. Слушайте, а он не того… Не убился, случаем?

— Да ну! Такая сволочь всех переживет.

— О-о… — простонал поверженный, подтверждая это.

— Ну вот, видишь, — сказал старшина. — А хоть бы и сдох, туда и дорога… Так что ты там насчет нашего?

— Сейчас, — я полез во внутренний карман шинели, достал документы. В первую очередь предъявил командировочное предписание и удостоверение личности.

— Василий, прими этого! — беря бумаги, старшина не забыл распорядиться про задержанного.

— У него там деньги выпали, смотрите, — напомнил я.

— Да видим, — старшина развернул командировочное.

— Поворачивайся, — зло скомандовал сержант. — Давай! Мордой вниз, гнида! Руки сюда… Руки, я сказал!

Старшина читал, наморщив лоб и шевеля губами.

— Ага, — произнес он, наконец, совсем иным, уважительным тоном. — Значит, к нам, товарищ майор… В СМЕРШе служили?

— Да, — сказал я официально. — Вы сейчас в Управление? Это я к тому, что мне туда надо.