Покровский был очень доволен своей идеей. Однако, не отказывая ей в остроумии, я все же увидел ее несостоятельность. И не только я.

Лагунов усмехнулся:

— Неглупо придумано. Но увы. Не пройдет номер.

— Почему⁈ — искренне огорчился подполковник.

— Во-первых, они могут заподозрить подвох. Ведь дураками их считать нельзя?

— Ни в коем случае, — подтвердил я.

— Вот. Но это не главное. Главное препятствие… какое, Соколов?

Похоже, начальник Управления решил меня слегка проэкзаменовать. Я ответил четко:

— Нехватка времени. Нам просто неоткуда взять этот полк за короткий срок. Да еще проинструктировать командира. На самом деле ход был бы отличный. Но не успеем.

Я не собирался льстить Покровскому. Просто на самом деле было так. Толково, но нереально.

Полковник присел за стол:

— Не успеем, верно. Тогда что делать?

— Привести в полную боеготовность части в близлежащих городах, — сказал я. — В Риге, например. И за час до нашего… мятежа поднять по тревоге. Марш-бросок на Псков. Только, чтобы это все было согласовано безупречно.

— Тоже верно, — кивнул Лагунов. — Есть и поближе Риги. Двинск. То есть, э-э… как его теперь…

— Даугавпилс, — подсказал Покровский.

— Точно. Там полк МВД расквартирован. Вот это решение реальное. Только надо все согласовать. Ну, этим я займусь! Ладно. Соколов, тебе какая-то практическая помощь нужна?

— Да вроде бы все на мази. Разве что парочка вопросов не совсем в тему, но рядом.

— Излагай.

— Во-первых, Егоров. Это мой агент из бывшей банды Барона…

— Помню.

— Формально он участник бандгруппы. Хотел бы по возможности смягчить участь.

Полковник потянулся к перекидному календарю, нацарапал там что-то «вечным пером».

— Рассмотрим. Еще вопрос?

— По Шаталовой. Подтвердилось ее участие в Брянском подполье?

— Да. Никитина подтвердила. И в Москве нашлись следы. Говорят, что уже готовят документы на награду. Еще вопросы?

— Не имею.

— Покровский?

— Пока нет. Задачи ясны.

— Действуйте.

С этого момента время для меня понеслось еще быстрей. Казалось, будто кто-то включил его ускоренную перемотку. Ложный мятеж стал необратимым. Ничего уже нельзя было ни отменить, ни остановить.

В тревожно-напряженной суете я даже потерял счет суткам, хотя их было-то — два-три, и обчелся. Но я метался по городу, почти не спал и пребывал в авральном азарте, стараясь успеть все.

От Суркова я потребовал показать мне все точки хранения оружия: их было четыре, включая то самую, на которую мы совершили облаву с Кудрявцевым. Мне надо было показать себя дотошным лидером, вникающим во все, не упускающим ни единой мелочи. При этом не забывая демонстрировать заговорщикам, что я не кто иной, как действующий офицер МГБ, и там перегруженный обязанностями. И успевал дозированно передавать им информацию из недр Управления, а также от своих фантомных покровителей с заоблачных высот Лубянки. Разумеется, информация эта тщательно обсуждалась мной с Лагуновым, утверждалась им, и только после этого использовалась.