Наймушин полулежал на полу в дико неудобной позе. Удавка — обрывок простыни — была закреплена за торцевую перекладину нар. Шея сильно вытянута, голова неестественно вывернута.

Несколько секунд мы с Покровским смотрели на эту отвратную картину. Надзиратель топтался за нами, стараясь не дышать.

— Ну, — невольно понизив голос, произнес Покровский, — что скажешь?

— Я? — пугливо пробормотал надзиратель.

— Тебя не спрашивают, — отрезал подполковник.

— Что сказать, — я внимательно осмотрел тело и веревку, — заключение должен вынести врач, конечно. Но мое мнение — это убийство. Так не повесишься. При всем желании.

Подполковник помолчал. Полуобернулся к надзирателю:

— Где врач?

— Тут! Ждет. Вы же распорядились, чтобы до вас никто сюда не входил.

— Зови врача, — распорядился Покровский.

Блюститель вышел, а я быстро и вполголоса сказал:

— Товарищ подполковник, надо трясти сидельцев в камере. И в первую очередь тех, кто поступил в ближайшие дни. Вчера-позавчера. Уверен, это их рук дело. И скорей всего, здесь замешан кто-то из персонала. Сработали топорно. По горячим следам надо действовать.

— Пожалуй, — пробормотал он. — Резон тут есть. Будем разбираться. Надо личные дела сотрудников поднять…

И мы с ним еще дельно порассуждали о дальнейших ходах.

Пришел врач: очень флегматичный мужчина лет пятидесяти, видимо, перевидавший на своем веку почти все. Он не торопясь оглядел труп, покивал головой в такт каким-то своим мыслям. В прогнозах оказался сдержан:

— Ну что ж, вскрытие покажет…

— Вскрытие вскрытием, — сказал Покровский, — а первичный осмотр?

Очень спокойно медик ответил:

— На первый взгляд это самое типичное убийство. Но повторюсь, официально я ничего еще не говорю.

— А когда будет готово заключение?

Подполковник спросил это так, что врач вмиг понял, каким должен быть ответ:

— Постараюсь как можно скорее. Завтра.

— Действуйте.

И дальше события понеслись стремительно. Покровский в кабинете начальника изолятора, объяснил тому задачу:

— Будем работать с сокамерниками Рашпиля. Приготовь отдельное помещение. Это убийство, никаких сомнений. Нужно сегодня же раскрыть. Пока не раскроем, ни ты, ни я отсюда не уйдем. Персонал тоже не отпускать. Все ясно?

— Яснее некуда.

— Личные дела сотрудников где?

— В кадровой службе.

— Давай сюда.

— Есть.

— Товарищ подполковник, мне нужно в Управление, — напомнил я. — У меня свои дела. Необходимо отчитаться перед руководством.

Покровскому отпускать меня не хотелось, но он понимал, что я помог ему неплохо. А моих собственных задач с меня никто не снимал.

— Ладно, майор. Спасибо. Только уж добираться придется своим ходом.