— Разберемся, — сквозь зубы процедил подполковник.

Подъехали поближе.

— Вот тут встань, — сказал местный опер. — Незаметно будет.

Здесь, в частном секторе, было совсем темно. Шофер пристроил машину на каком-то беспорядочном пустыре.

— Далеко отсюда? — спросил он.

— Метров триста.

— Мне тоже идти?

— Конечно! — ответил Покровский. — А что, замерзнуть боишься?

— Да ну, — смутился водитель. — Я к тому, что машина без присмотра… Место тут бедовое.

— Ничего, — отрезал подполковник. — Не тронут. А тронут — не рады будут. Все, пошли! Тихо.

По дороге он распределил обязанности. Мне велел страховать дом с задней, огородной стороны. На всякий случай. А остальные просто должны войти в дом. Эффект внезапности.

Здешний житель объяснил мне, как обойти здание, в окошках которого тускло теплился свет керосинки. Я кивнул и бесшумным невидимкой проскользнул в обход, без труда вышел в тыл домика. Хотел было перемахнуть забор, но вовремя услышал ворчание пса. Пригляделся: точно, будка, цепь. Какой уж там барбос, не разглядел — тот бухтел из будки. Но лезть через забор точно не стоило. К тому же заднее крыльцо отсюда как на ладони.

Не знаю, как скоординировали действия чекисты, да только псина вдруг стремглав вылетела из своего домика и заорала во всю дурь. Ор мигом подхватили хвостатые собратья, и вся округа залилась неистовым лаем.

— З-зараза! — различил я голос Покровского. — Давай!

Что давать — непонятно, да уже неважно, потому что задняя дверь открылась, в темно-желтом полусвете предъявив силуэт поджарой мужской фигуры. Она стремительно сбежала с крыльца и припустила влево.

А вот теперь мой выход!

Мощным прыжком я перескочил забор. Бросился наперерез. Бегущий метнулся в сторону, но я четкой подсечкой по ногам снес его. Он полетел на грязные от только-только стаявшего снега грядки.

— Лежать! Не двигаться!

Коленом я придавил беглеца к земле и завернул правую руку за спину.

— Жеребков? Жеребков, я говорю⁈ Максим Афанасьевич?

— Д-да…

— Вы задержаны.

— За что-о?..

— За незаконную коллекцию фантиков. Не задавать глупых вопросов!

Чавкая подошвами по раскисшей земле, подбежали коллеги.

— Соколов, взял? Ну, молоток!

— Задача, прямо говоря, несложная, — усмехнулся я.

— Тем не менее… Жеребков, вставай! Не в плацкартном вагоне.

В дверном проеме возникла молодая женщина, и сквозь собачью брехню долетел плачевный стон:

— О-ой… Максим… Максимушка! Да что же это…

— Корнеев, успокой ее, — распорядился подполковник.

Корнеев заспешил к двери, замахал руками:

— Гражданка Жеребкова, идите домой! Идите! Ваш муж задержан органами безопасности. Идите! Ложитесь спать. Вас известят!