И вышел, плотно притворив дверь.

Алексей Арсеньевич заметно побледнел. Не сомневаюсь — он уже знал, кто я такой. И в долю секунды успел прогнать в памяти все свои грешки.

— Присаживайтесь, товарищ Кудрин, — корректно произнес я.

Он присел на краешек стула, румянец вновь заиграл на круглом полнокровном личике: «товарищ», а не «гражданин» ободрил его.

Я не стал тянуть, взял быка за рога. Сказал, что у меня есть подозрение в хищении первитина со склада. Кто похитил — это и предстоит выяснить.

С некоторым удивлением я наблюдал, что по мере пояснения Кудрин чувствует себя все увереннее и увереннее — выпрямился, приосанился, на губах поселилась самонадеянная усмешка. Психологически он был абсолютно убежден в своей правоте.

— Никак нет, товарищ майор, — победоносно заявил он. — Никаких хищений нет и быть не может. Ни одной крошки. Извиняюсь, первитин — товар строгого учета, под замком. Медработникам выдается под роспись. Он у меня под личным контролем, в комнате спецпрепаратов. Спирт, эфир, морфин, там много чего есть такого… Ну сами понимаете. Все учтено до грамма, до таблетки. До ампулы. Я извиняюсь, с воли на зону переехать мне неохота. Хоть ехать и недалеко.

— Да и ехать не надо, — хмыкнул я. — Пять минут ходьбы.

— Вот именно. Да вы прямо сейчас можете проверить! Хотите?

— Хочу, — сказал я и встал.

Пошли в медсанчасть. По всем повадкам завхоза я видел, что он не врет, но кто знает, может наркотик свистнули вчера-позавчера без его ведома, а он не знает.

Однако, все оказалось в полнейшем ажуре. Ни малейших нарушений. Комната спецпрепаратов за железной дверью, на окне решетка. Книга учета, книга выдачи, счета-фактуры — я просмотрел, просчитал все, сличил с наличным остатком. Сошлось до таблетки.

Кудрин с торжеством смотрел на меня.

— Превосходно, Алексей Арсеньевич, — сказал я. — Не сомневался в этом.

По правде-то, я сомневался, но требовалось сыграть психологически тонко.

— В таком случае у меня к вам разговор, — я включил особо доверительный тон. — Здесь никто нас не услышит?

— Ни одна душа.

И я, не раскрывая сути, я сказал, что имею информацию: по Базе гуляет неучтенный первитин.

— Вы понимаете, — внушительно молвил я, — что это не просто подозрения. Это факты. Вопросы: откуда он мог взяться там, где ему быть нельзя?

— Ну… — неуверенно протянул Кудрин, — неужели кто-то из врачей мухлюет? Но здесь же… этот… компонент отборный…

— Контингент.

— Во-во… — пробормотал было он, но вдруг оборвался и умолк, странно глядя на меня.

— В чем дело, Кудрин?

— Товарищ майор, — произнес он странным полушепотом, — я вот что подумал…