Он вновь умолк в нерешимости. Я его подстегнул, и он нерешительно промямлил, что опасается бросить тень на невиновного человека.
— Это какого человека?
— Да Ксюша Антипова, медсестра. Я вижу — она последние дни какая-то сама не своя. Хорошая девчонка, а тут стала как в воду опущенная. Я грешным делом подумал, уж не попалась ли по-бабьи. С парнем одним тут она спелась — так, думаю, кто знает! Вдруг он, извиняюсь, обрюхатил ее, а сам в кусты. Хотел было…
— Стоп. Что за парень, кто таков?
— Да молодой тоже, техник со стройки. Сережка. Фамилию не знаю.
— Иванников?
— Не знаю, товарищ майор, врать не буду.
— Ну ладно. Можно с ней переговорить?
— Да моментально! Сюда ее позвать?
— Да.
Завхоз исчез, а я все еще переживал чувство взорвавшейся в душе радостной бомбы. Там все ликовало: неужто попал на верный путь? Неужто нашел⁈
Ликовал, ликовал, а Кудрин-то убежал и пропал. Нет и нет.
Вот тебе и моментально. Что за черт?
Явился растерянный. Меня сразу щипнуло нехорошее предчувствие.
— Это… я извиняюсь, товарищ майор, нету ее нигде.
— Как так — нет?
— Не знаю, как. Говорят, отлучилась на минутку — и пропала.
— Час от часу не легче, — пробормотал я. — Где ее рабочее место?
— Да тут недалеко.
— Идем.
Вышли в коридор и сразу увидели и услыхали суматоху в дальнем конце. Две пожилые не то санитарки, не то уборщицы в белых халатах сильно стучали в запертую дверь:
— Откройте! Да откройте же!
Предчувствие запульсировало до боли в висках. Я устремился к женщинам:
— Что там такое?
Одна растерянно развела руками:
— Да в туалете кто-то заперся и не выходит. Закрыто изнутри. Стучим, стучим — ничего. Уж полчаса, наверное. Ну так же не бывает!
— Бывает все, — буркнул я, осматривая дверь. Она открывалась внутрь. — Точно изнутри заперто?
— Ну а как по другому-то?
— Это верно, — сказал я. Отступил, примерился — и сильным ударом ноги вышиб дверь.
Санитарка, вскинув руки, завизжала в ужасе.
На колене водопроводной трубы висело тело медсестры.
Глава 7
Полковник Быстров вскинул руку, глянул на часы:
— Через десять минут должны соединить. Ну, Соколов, давайте еще раз. Так сказать, генеральная репетиция.
Я кивнул:
— Хорошо. Значит, так…
Мне предстояло изложить факты и какие-никакие версии. Мы трое — Быстров, Рыжов и я — сидели в кабинете начальника Базы, ожидая звонка из Москвы. Быстрову предстояло объясняться с Лубянкой.
Был очень поздний вечер. Да уже ночь. В кабинете властвовал полумрак: светила одна только настольная лампа, и дальние стены, окна, задернутые гардинами, тонули во тьме. Из-за окон доносился сдержанный шум огромной стройки: работы велись круглосуточно, не прекращаясь ни на минуту.