Вернулись милиционеры.
— Здражелаю, товщмайор, — скороговоркой выпалил наблюдатель.
— Тебе тоже не хворать. Объект на месте?
— Ага! Не отлучался, я наблюдал внимательно.
— Один он живет?
— Нет. С бабой одной. Не расписаны, так сожительствуют, — ухмыльнулся инспектор.
— Она дома?
— Да. Выходила, потом вернулась, я все прослеживал.
— Молодец. Все, ребята, спасибо вам. Ваша миссия закончена. Если хотите, подождите.
— Да мы с вами! — воскликнули оба. — Что вам, две единицы лишние⁈
— И то верно. Тогда все слушай мою команду.
Я расписал план действий, примитивный до крайности. Иного просто быть не может. Подлетаем на машине, выскакиваем все враз. Вышибаем калитку. Часть бойцов огибает дом и блокирует заднюю сторону. Часть врывается в дом. Кто-то блокирует передние окна. Вот и весь план.
Распределили роли. Кто куда.
— Вопросы? — сказал я.
Вопросов не было.
— Прыгайте в отсек, — велел я сыщикам угро. — В тесноте, да не в обиде. И еще раз: брать без применения оружия. В крайнем случае — стрелять по ногам. Вперед!
Теперь все решала скорость. Наш шофер это отлично понимал. Он понесся, насколько позволяла немощеная улица. Подлетели вихрем. И тормознул шофер эффектно. Не ради эффекта. А ради быстроты.
— Пошли!
Засов калитки снесли пулей — без риска. Деревянная дверца отлетела прочь.
Отчаянно залаял пес, крутясь на цепи и гремя ей.
— Варфоломеев, в обход! — крикнул я.
Лейтенант с двумя бойцами бросился влево, между домом и забором.
Лохмато-хвостатый герой, видать, решив, что долг исполнил, поспешил юркнуть в будку от греха подальше.
— Милиция, окна держим!
А я, Лапин и еще два бойца взлетели на крыльцо. Рванули дверь — вместе с ней, держась за щеколду, вылетела растрепанная, низенькая, крепко сбитая тетка. Она чуть не сшибла с ног одного из наших ребят, но в итоге сама грохнулась на крыльцо.
— Егор! — возопила она лютым голосом. — Егорушка! Беги, облава!
Невдалеке поспешно звякнуло стекло.
Я ринулся в глубь дома, густо насыщенного запахом деревенского жилья, уверенный, что Егорушка не уйдет. Трое вооруженных ребят скрутят его как миленького.
Воздух распорола автоматная очередь — и вслед за ней какой-то невнятный шорох.
Ворвавшись в дом, я ощутил, как потянуло сквозняком. Бросился вправо, увидал распахнутое окно.
За ним звучали растерянные голоса.
Меня враз охватило нехорошее предчувствие.
Подбежав и выглянув в окно, я понял: сбылось, черт возьми.
В зарослях кустов, несуразно перегнувшись пополам, полулежал-полувисел на ветвях мужской труп. А офицер и двое солдат, остолбенев, смотрели на него.
Глава 12
И тут же раздался протяжный женский вопль: