Несколько раз я перечитал список. Задумался.

Восемнадцать человек.

Что я ищу?

Я предполагаю, что здесь, на Базе № 10 кто-то сознательно создает тревожную атмосферу. Распускает зловещие слухи, которые пугают необразованных людей, в чьих душах цепко держатся пережитки суеверий. Мотив! Какой тут может быть мотив?

Вредительство. Фигурант обижен не то на Советскую власть, не то на весь белый свет. И такие тихие пакости для него слаще меда. Видеть, как от твоих действий колбасит все общество, оставаться при этом в тени, чувствовать себя тайным творцом. Может, в этом есть злорадное желание — чтобы у создателей реактора ничего не получилось. А может, и вовсе никакой политики, просто упоение опасной игрой на грани риска.

А может, это работа вражеского агента? В общем-то непохоже на стиль спецслужб. Там всегда стараются работать максимально просто. Без всякой психологической достоевщины. Другой вопрос, что если она способна дать результат, то разведка готова пойти и на это — например, сознательно распускать слухи про всякую потустороннюю жуть, сея страх и панику. Может такое сработать? Да вполне. Например, в нашем случае.

И все-таки в шпиона мне не верилось. Скорее всего, злорадные интеллигентские проделки. Но версию со счетов скидывать не будем.

Еще раз по списку. Кого из проверяемых поднять до статуса если не подозреваемых, то особо проверяемых? По первым соображениям — это должны быть как раз самые тихие, незаметные, не привлекающие внимания. Не то, что Афонин, например, которого записали в поклонники Российской империи. Хотя все это поклонение наверняка лишь в том, что он со слезами и слюнями вспоминал, как припеваючи жил в родительском зажиточном доме в «мирное время». Небось, в гимназии учился. Или в реальном училище. А потом Первая мировая война, революция такая, революция сякая, Гражданская война, тяжкая жизнь в разоренной стране… Конечно, детство тут вспомнится как потерянный рай.

Так что Афонина в сторону. А вот Барашков и Юрченко, пожалуй, стоят того, чтобы к ним присмотреться. Правда, Юрченко партийный. Формально это обстоятельство в его пользу, но кто знает, сколько карьеристов, мимикрирующих, всяких жуков навозных пролезло в партию за годы ее правления! Так что проверяем.

Я еще заварил чаю и повторно прошелся по списку. Выделил семерых. По алфавиту: Барашков, Демьянов, Каргопольцев, Костенюк, Ольховский, Субботин, Юрченко.

Выписал эту великолепную семерку на отдельный листок. Смотрел, думал. Затем позвонил Трунову.

Тот прибыл через десять минут.

— Здравствуй, Володя. Проходи. Садись. Чаю хочешь?