— Шарк? — удивился я.

— Да. А что?

— Ты знаешь это слово? Смысл.

— Н-нет… Не думал как-то.

— Значит — акула. По-английски.

— А-а! Ну, похоже. Резкий мужик. Хотя на вид вроде бы даже интеллигент. И речь такая… образованная.

— Это его мы на кладбище подстрелили?

— Видимо. Я точно не знаю. Они раз пошли в ночь с Тараном, а вернулся тот один, и видно, что побывал в переделке. Потом сказал — нарвались на засаду…

— Оружие какое у него было?

— С собой только тот самый дамский пистолетик. Он с ним играть любил, как малолетний. Лежит, бывало, на печи, крутит в руках. Магазин вынет, вставит. Затвор оттянет, щелкнет холостым. Или начнет разбирать, чистить. Какой-то бзик у него на этом был.

— Но не с одной же этой пукалкой он по лесу ходил?

— Да похоже на то. Но если что солидное и было, он его, наверное, где-то прятал. В лесу, в деревне. А Жмых сюда оружие притаскивал.

— То, из чего вы стреляли?

— Ну да, — Марат покоробился. — Постепенно. Одно принесет, потом другое. А нас из дома-то почти не выпускали. Ну, Шарк погиб…

— Никаких других данных на него, кроме кликухи?

— Никаких.

— Ладно. Дальше.

Дальше было так, что Жмых продолжал насыщать банду оружием, а сама она, банда, все находилась в резерве. Таран информацией делился скупо, можно сказать, вовсе не делился. Сам ходил в лес. А вернувшись, возился с оружием.

— Говорю же, у него на этой теме пунктик, — сказал Марат. — Часами мог сидеть, разбирать, рассматривать. «Рейсинг», например. Да все, что хочешь.

Я слушал, кивал, и соображал, что этот Таран — явный психопат, судя по рассказу. Сволочной и опасный тип. Морали, похоже, у него никакой вовсе нет. Мораль — его желания и прихоти. Хочу жить вот так, в вихре острых событий, пить полной чашей из океана жизни… Ну, вот как-то так. Слушая Марата, я даже приходил к мысли, что для Тарана главное не этот самый золотой шлих, не деньги вообще. А именно — острота бытия на грани, русская рулетка в собственном исполнении. В самый раз для психопата.

А Марат между тем сообщил, что Жмых челноком сновавший между бандитской «базой» и неизвестно какими пунктами — вдруг исчез. А вскоре исчез и Таран. Предупредил:

— Так, подшефные. Слушай мою команду. Я отлучусь. Ненадолго. Всем быть тут, ждать меня. Макс — за старшего. Полная конспирация! Это ясно?

Неясно быть просто не могло. Распорядившись таким образом, и даже умеренно оставив денег на продукты, Таран отчалил в неизвестном направлении.

Я усмехнулся:

— И у вас не проснулось мысли, что он вас кинул?

Матвеев неясно дернул плечом:

— Да как сказать…

Сказал, что вроде бы заплескались такие нехорошие мысли, но он старался их гнать. При этом упорно казалось, что и Максима терзают похожие смутные сомнения. Но тот молчал. Так и не раскрылся до конца.