— А теперь, — Марат вздохнул, — теперь уж он на том свете…

Мне покойника ничуть было не жаль, и вообще говорить о нем я смысла не видел. Конечно, если бы и Тарана с Жмыхом черти прибрали в свой горячий цех, я бы жалеть не стал. Но вот о них-то поговорить стоило. Даже если неохота.

— Так, Марат. А ну давай про этих двух. В деталях. Внешность, особые приметы, лексикон, акцент. Примерный возраст. Привычки, повадки. И так далее. Ну, ты понял.

И еще с полчаса я донимал его подробностями, пока не составил более-менее внятные телесно-психологические портреты двух душевных уродов. Честно говоря, ощутил себя усталым. Да и Матвеев видимо осунулся. Интенсивное собеседование — это работа, и говорить нечего.

— Ну, хорошо, — подытожил я. — На сегодня хватит. Иди отдыхай. Если что важное вспомнишь, сразу фиксируй. Потом мне доложишь. Помни: ты на особом положении. Мой личный агент.

Тут я малость пригибал, но это правильно. Пусть проникнется.

Матвеева увели, и почти сразу же позвонил Трунов:

— Товарищ майор, вы велели зайти в районе обеда? — деликатно напомнил он. Я усмехнулся:

— А что, уже этот самый район? — глянул на «Тиссо», убедился. — Верно! Заходи.

Трунов возник с таким заумным видом, точно доказал теорему Ферма или создал свою собственную систему психоанализа. В руках торжественно держал исписанные листы.

Сразу же пошел разговор по существу.

— Вот, товарищ майор. Долго колдовал. Анализировал, — это слово он произнес с особым удовольствием. — Значит, задача: кто бы мог затеять у нас такую похабную игру. Запускать вредные слухи, чтобы расшатать порядок. Правильно говорю?

— Совершенно, — сказал я всерьез, потому что так оно и было. Я даже мысленно поздравил капитана: суть задачи он не просто понял верно, но и сформулировал четко. Системно.

— Да, — продолжил он. — Вот, значит, просеял список. Ну, доказательств-то никаких, одна психология. Правильно я понимаю?

— И это правильно, — кивнул я. — Только психология — в данном случае совсем не мало.

— Ага. Ну, вышло девять фамилий. Их как, с подробностями, или просто назвать?

— Пока просто назови.

И Трунов назвал.

Барашков. Голиков. Жарницкий. Залесов. Каргопольцев. Костенюк. Паршин. Субботин. Юрченко.

Шестеро. Шесть совпадений.

На это я и рассчитывал. Как пересекутся списки мой и Трунова. Конечно, и это не доказательство. Совсем не доказательство. Может, оба мы стреляем мимо цели. Но информация к размышлению, несомненно.

Видать, облик мой сделался задумчивый, не хуже, чем у мудрецов древней Эллады. Потому что капитан заерзал на стуле:

— Товарищ майор, извините… Я правильно понял, что вы это для сравнения? То есть, сами тоже такой список составляли?