— Можно ведь это предположить? — утверждал Локтев в вопросительной форме.

— И предполагать нечего. Он, собака, такую жизнь прожил, что хоть роман пиши. Каждый шаг должен обдумывать со всех сторон.

— Вот. Значит нам надо, чтобы он нам поверил.

— Не столько поверил, сколько пошел навстречу. Пусть не верит, но свою выгоду увидит.

Полковник согласился. Этот пункт и стал отправной точкой дальнейших рассуждений.

А назавтра я отправился на встречу.

В скромном, но приличном костюме, свежей белой рубашке, новеньких штиблетах, в шляпе — нормальный советский средний класс, однако все же с московским отливом. В провинции такой прохожий смотрелся бы шикарно. В Москве — добротно, но привычно. Ничего, режущего глаз.

Доехал на метро до станции «Павелецкая», одной из самых новых на тот момент. Оттуда пешком семь с половиной минут. Шел неспешно, на всякий случай проверялся. Пусто.

Ну вот и скупка. Тоже пустовато. Людской ручеек негусто течет мимо. Я глянул на часы: пятнадцать сорок девять. Нормально.

Заметив невдалеке ящик с мороженым, я взял пломбир и выбрал место для наблюдения, где меня никто не видел, а я отсюда отлично просматривал вход в заведение. Минут пять-шесть у меня ушло на пломбир, и з это время из скупки вышел только один посетитель. Изящно одетая старушка, явно «из бывших», с грустным лицом побрела в сторону метро. Видно, не очень-то устроили ее условия приобретения ценностей у населения…

Ну, пора!

Я пошел навстречу неизвестности.

Шестнадцать ровно.

Я открыл дверь.

Небольшое помещение. Сплошной прилавок от стены до станы. За прилавком двое немолодых мужчин. Один в темно-синем халате, с пинцетом в руке, с трубчатым ювелирным моноклем, ремешком закрепленным на лысой голове. Другой — в дорогом светло-сером шевиотовом костюме. Очень представительный. Крупный, седовласый, с надменным взглядом. Настоящий барин. Сразу видно, кто есть кто: работник и хозяин.

— Доброго дня, — нейтрально сказал я. — Моя фамилия Соколов.

Оба окинули меня профессионально-оценивающими взглядами. Как драгоценный камень.

— Майор? — негромко бросил барин.

— Точно так.

Эти мгновенно переглянулись.

— Миша, пусти, — сказал босс.

Ювелир-оценщик Миша приподнял крышку прилавка, я прошел за него.

— Прошу, — пригласил солидный.

В дальней от входа стене имелась дверь, она вела в такое странноватое не то фойе, не то коридор, совершенно пустой, только с еще одной дверью. И уж за ней оказался кабинет заведующего. Кресло, стол-бюро, шкаф, сейф, несколько стульев. И еще две двери.

Лабиринт какой-то, ей-Богу.

Сели.

— Слушаю вас, — суховато молвил заведующий.