Будто изучала, оценивала, и, кажется, делала какие-то выводы.

— Здравствуйте, — сказала она и улыбнулась. Такая правильная, вежливая улыбка, будто для семейных фото. — Вы, наверное, Вера? А я Ника. Роман столько о вас рассказывал!

Голос сладкий, как сироп.

И это обращение на «вы», хотя у нас с ней не такая большая разница в возрасте.

Я хотела ответить, но Роман опередил меня.

— Проходи, Никуш, — сказал он и взял её чемодан. — Не стой на пороге.

Я моргнула.

У них такие близкие отношения?

Что-то за три года я не замечала таких тёплых родственных чувств, да я вообще не знала, что девушка учится у нас до этого времени.

Девушка шагнула в прихожую, и я уловила аромат её дорогих, сладковато-пряных духов.

Так пахнет в хороших парфюмерных бутиках, куда я захожу только посмотреть.

Ох и не выглядит она той, что нуждается.

Но я предусмотрительно промолчала, потом скажу Роме.

Она огляделась, задержав взгляд на лестнице, люстре, старых фотографиях на стенах.

— Какой уютный дом, — сказала она. — Старинный. Чувствуется история.

— Спасибо, — ответила я. — Это дом моих родителей.

— Да-да, Роман говорил. Очень благородно с вашей стороны, что вы пустили меня пожить. Я понимаю, это неудобства…

— Никаких неудобств, — перебил Роман, ставя чемодан у лестницы. — Ты своя. Места полно, дом большой. Верунь не против, правда?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла что-то вроде просьбы.

— Конечно, не против, — сказала я, улыбнувшись как можно теплее. — Пойдём, я покажу тебе комнату.

— О, не стоит беспокоиться, вы же болеете, — Ника махнула рукой. — Роман сам покажет.

Я вдруг почувствовала себя гостьей в своём же доме.

Это было глупо, я понимала, всё это было продиктовано заботой, но ощущение не проходило.

Роман подхватил чемодан и кивнул Нике:

— Пошли. Там ванная рядом, полотенца в шкафу.

Они поднялись наверх.

Я осталась в прихожей и услышала, как Роман что-то тихо говорит, а Ника смеётся негромко, приглушённо.

Я прошла на кухню, поставила чайник.

Надо же что-то предложить гостье.

Чай, кофе, печенье.

Руки привычно делали своё дело, а в голове почему-то крутилась одна и та же мысль, а точно она проживёт.

Когда они спустились, Ника уже переоделась в джинсы и свободную футболку. Без каблуков она была чуть ниже меня, но двигалась мягко, кошачье. Роман выглядел расслабленным — почти счастливым. Он не был таким со мной последние дни.

— Чай? — предложила я.

— С удовольствием, — сказала Ника и села за кухонный стол, как будто всю жизнь здесь сидела.

Я разлила чай.

Мы пили молча несколько секунд.

Роман теребил край скатерти.