Травма жены, больница, стресс, переезд.
У любого голова пойдёт кругом.
После завтрака я решила осмотреть дом.
Долго же он стоял без меня.
Клининг сделал своё дело, пыли почти не было, но чувствовалась заброшенность, холодок пустоты, который не выветривается даже после самой тщательной уборки.
На втором этаже, кроме моей спальни, которая стала нашей, была ещё комната родителей, гостевая и кабинет отца.
Я остановилась перед дверью с матовым стеклом.
Помню, как папа сидел за огромным дубовым столом, я едва доставала до его столешницы, когда вбегала к нему босиком, разбирал бумаги, курил в форточку, хотя мама запрещала, ругался с поставщиками по телефону, иногда брал меня на колени и давал пощёлкать по клавишам компьютера, я обожала этот звук.
После его смерти я почти не заходила сюда.
Слишком больно, слишком много всего, что напоминало о нём, маме, той жизни, которая кончилась в один день.
Я потянулась к ручке двери.
— Вера! —предупредительно прозвучал голос Романа. Я даже вздрогнула. Он поднимался по лестнице быстро, почти бегом, перепрыгивая через ступеньки. — Ты куда?
— В кабинет отца. Хочу посмотреть, что там осталось, — сказала я, не убирая руки с дверной ручки.
— Не надо, — он встал между мной и дверью, заслонил её собой. — Там бардак, я ещё не разобрал.
— Ром, я сама разберу. Это мой дом, в конце концов.
— Ты ещё не восстановилась, — он взял меня за плечи мягко, но настойчиво, и развернул к лестнице. — Береги свои ручки, милая. Потом. Не торопись. Всему своё время.
Я послушно пошла вниз, но внутри заскребло сомнение, маленькое, острое, как заноза.
Почему он не хочет, чтобы я заходила в кабинет? Что там?
Всему своё время.
Может, он прав. Может, я просто устала. Может, мне кажется.
Да что со мной такое?!
Вечером, когда я перебирала бельё в шкафу, Роман подошёл ко мне с загадочным видом.
— Верунь, — начал он, присаживаясь на край кровати. — Я хотел тебе сказать. У нас сегодня будет гостья.
— Гостья? — я отложила стопку полотенец. — Кто?
— Помнишь, я говорил про Нику, племянницу, дочку Лены. Она приедет сегодня.
Я кивнула.
— Ты не против? — спросил Роман, и в его голосе послышалась неуверенность.
— Конечно, нет, — ответила я.
Что я могла сказать? Что мне не нравится эта идея? Что у меня плохое предчувствие? Это было бы глупо.
— Она поживёт у нас немного, — добавил он.
— Хорошо, — сказала я. — Пусть живёт.
Мы спустились в гостиную, пили чай, говорили о пустяках.
Она стояла на пороге, и я впервые за долгое время почувствовала себя неуклюжей.
Не потому, что эта девушка была одета с иголочки — облегающее платье цвета пыльной розы, туфли на шпильке, сумка, которая наверняка была дизайнерской и стоила огромных денег, а потому что смотрела девица на меня как на экспонат в музее.