Я замолчала, сжала губы и кивнула.
Спорить сейчас было бесполезно.
Но внутри меня закипало обида.
Почему он так защищает её?
Почему его голос срывается, когда речь заходит о ней?
— Хорошо, — сказала я, вставая. — Не будем обсуждать. Я убрала со стола.
— Не надо, я сам, — буркнул он, отводя глаза.
Я вышла из кухни, поднялась в спальню, переоделась в домашнее.
Через полчаса Роман позвал меня в гостиную виноватым голосом:
— Пойдём фильм посмотрим. Отвлечёмся.
Я спустилась.
Он сидел на диване, в руках пульт, лицо уже спокойное, как будто ссоры не было.
Ника всё ещё не вернулась.
— Что смотрим? — спросила я, садясь рядом, но не вплотную, оставляя расстояние, я всё ещё злилась на него.
Он не проснулся.
— Роман, — громче.
Он заворочался, открыл глаза, сонно моргнул.
— Что? Фильм закончился?
— Нет, — сказала я. — Я хочу тебя кое-что спросить.
Он сел, потёр лицо руками.
— Что-то случилось?
— Ты был в клубе три недели назад?
Роман замер.
Сон с него слетел мгновенно.
— Что? Каком клубе?
— Я спрашиваю, — голос мой дрожал, но я старалась держаться. — Ты был в клубе с Никой? За несколько дней до пожара?
— Вера, с чего ты... — он начал, но я перебила.
Я протянула ему телефон.
На экране горела та фотография: синий неон, бокалы, его рука рядом с её рукой.
Роман побледнел.
Я видела, как он сглотнул, как его глаза забегали.
— Вера, это... это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — спросила я. — Скажи мне, что я думаю? И почему ты не сказал, что был с ней в клубе? Почему она называет тебя «красивая пара» и ставит сердечки?
— Вера, успокойся...
— Не надо мне говорить «успокойся»! — я повысила голос. — Это ты успокойся и ответь. Откуда у Ники деньги на салоны? Почему ты за неё так переживаешь? И почему вы выглядите как...
Я не договорила.
Роман встал.
Его лицо стало серым.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я опередила:
— Не ври мне. Пожалуйста. Только не ври. Я и так ничего не помню. Не заставляй меня сомневаться ещё и в том, что вижу своими глазами.
Он так долго молчал, что я слышала, как в тишине гулко бьётся моё сердце.
— Вера, — сказал он наконец. — Давай поговорим потом. Тебе нужно как следует выспаться, ведь завтра у тебя первый рабочий день.
— Нет. Мы поговорим сейчас.
— Прошу тебя, — он шагнул ко мне, протянул руку. — Не сейчас. Ты на взводе и можешь наделать глупостей.
— Это угроза? — я отступила на шаг.
— Нет, — он покачал головой. — Это просьба.
Я смотрела на него и не узнавала.
Передо мной стоял не тот мужчина, за которого я выходила замуж, кто клялся в любви и обещал защищать.
Передо мной стоял чужой человек с совершенно пустыми глазами и трясущимися руками.