Я замерла.
Телефон чуть не выпал из руки, я удержала его, а мои пальцы онемели от того с какой силой я сжала его.
— Как? — переспросила я, голос срывался. — Но Роман сказал, что у неё проблемы с общежитием.
— Вера, — голос Лены стал жёстким, — я не знаю, что тебе сказал мой брат, но моя дочь здесь, и она никуда не собиралась уезжать. Пока.
Я не могла дышать, открывала рот, но воздух не попадал в лёгкие.
В ушах звенело.
Стены качались перед глазами.
— Прости, — выдохнула я, — наверное, я что-то перепутала. Извини, что побеспокоила.
— Вер, у тебя всё в порядке? — Лена спросила уже с беспокойством.
— Лен, я после больницы, может что напутала, — оправдалась я, — не говори о звонке Роме, а то он и так волнуется…
Видимо мои слова уложились в логику Лены и она произнесла:
— Конечно, какой разговор. Вера, береги себя. Точно всё хорошо?
— Да, всё хорошо, — механически ответила я. — Спасибо.
— Хорошо, Вер, выздоравливай.
Я сбросила вызов и осталась сидеть в тишине.
Комната потихоньку погружалась в сумерки, только уличный фонарь освещал стену, и я смотрела на этот свет, как заворожённая.
Ника — незнакомка, не племянница мужа, не дочка Лены.
Кто же она?
Кто та женщина, которая живёт в моём доме, спит в моей гостевой, пьёт чай из моих чашек?
Я закрыла глаза.
Передо мной всплыл её образ.
Светлая, как куколка, с холодным взглядом, улыбается, льёт чай, наблюдает.
Она знала всё, всё, что я не помню, что я беспомощна.
Я открыла глаза.
Мне нужно было успокоиться и глубоко дышать.
Я сделала вдох.
Выдох.
Ещё раз.
А потом я взяла телефон и набрала номер Горелова.
— Горелов слушает, — голос был хриплым, на смене, занят или спал.
— Это Вера, — сказала я, и в этот раз голос дрожал. — Я только что звонила сестре Романа. Ника — не его племянница. Лена сказала, что её дочь живёт у неё.
Молчание в трубке.
— Ты уверена? — спросил он наконец.
— У меня нет оснований не верить ей, если бы был сговор, то вряд ли Лена сказала бы так, наоборот, — я сглотнула, — это не та Ника, которая живёт у нас. Это самозванка. Кто-то, кто притворяется. И Роман знает. Он всё знает.
Я вышла в коридор и посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж.
Там, в гостевой комнате, жила та, кого я знала как Нику, чужая нашей семье женщина, которая притворялась своею и она жила у меня под боком.
Я подошла к кабинету отца.
Дверь была заперта.
Я коснулась холодной ручки, она была холодной.
Я посмотрела на замок.
Где-то должны быть ключи.
Я вспомнила, что в кухонном шкафчике, на верхней полке, есть связка с запасными ключами, я видела её, когда протирала посуду.