Вот почему уничтожил чужой материал, чтобы никто не усомнился в его версии.

Он не мог создать других детей.

А потому решил забрать этих.

Я откидываюсь на спинку стула и вспоминаю день, когда мы получили результаты оплодотворения.

Марк вошёл в палату с каменным лицом. Сел рядом, взял меня за руку и сказал, что эмбрионы слабые. Виноваты качество яйцеклеток, возраст, моя реакция на стимуляцию.

Я тогда извинялась перед ним.

Просила прощения за то, что подвела.

Он молча принимал мои слёзы, хотя уже знал: мои яйцеклетки дали два идеальных эмбриона, а весь его биологический материал закончился в этой попытке.

— Ты не можешь иметь детей, — сказал он мне вчера.

Я смотрю на диагноз.

— Ты перестала быть женщиной.

Я открываю фотографию Миши рядом с заключением Марка.

— Ты пустая.

В груди поднимается тяжёлый, горячий ком. Я встаю, потому что больше не могу сидеть, и произношу в пустую комнату:

— Пустым был ты.

Слова звучат тихо.

Я подхожу к окну, обнимаю себя за плечи и смотрю, как дождь размывает огни во дворе.

— Всё это время проблема была в тебе, — говорю уже увереннее. — А ты заставил меня ненавидеть себя.

За спиной звонит домофон.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. На маленьком экране стоит Даниил. Куртка промокла на плечах, волосы потемнели от дождя. Он смотрит прямо в камеру, нахмурившись, будто ждёт, что дверь может открыть кто-то другой.

Я нажимаю кнопку.

Пока он поднимается, убираю разбитую рамку в сторону и вытираю со стола капли крови. Полотенце на ладони уже промокло.

Звонок раздаётся почти сразу.

Я открываю дверь.

В прихожую тянет холодом и мокрой листвой. Даниил переступает порог, закрывает за собой дверь и снимает куртку. Под ней у него тёмно-синий медицинский костюм. Видимо, он приехал прямо из клиники.

Северцев смотрит на меня, затем замечает полотенце.

— Что с рукой? — спрашивает он и подходит ближе.

Я отвожу ладонь за спину.

— Поцарапалась.

Даниил задерживается напротив. Он не пытается силой забрать мою руку, но и не делает вид, что поверил.

— Чем?

Я киваю в сторону гостиной.

— Разбила свадебную фотографию.

Он проходит к столу, смотрит на треснувшее стекло и возвращается ко мне.

— Аптечка где?

— В ванной. Но сейчас это неважно.

Я направляюсь к ноутбуку, однако Даниил не двигается следом.

— Яна, — произносит он спокойнее, — покажи ладонь.

В его тоне нет раздражения. Он просто ждёт.

Раньше, когда Марк говорил таким голосом, за мягкостью всегда скрывалось решение, которое он уже принял за меня. Сейчас я всё равно напрягаюсь.

Даниил замечает это. Отступает на полшага и добавляет:

— Я не стану тебя держать. Принесу антисептик, а ты сама решишь, дать мне руку или нет.