Прислоняюсь разгоряченным лбом к крашеной стене, пытаясь собрать разбредающиеся мысли, когда в кармане коротко вибрирует телефон.
Сообщение от Даниила. Всего одно предложение: «Жду тебя в ординаторской на третьем этаже, сейчас».
Я срываюсь с места. Толкаю тяжелую дверь запасной лестницы и бегу вверх по бетонным ступеням — атк быстрее, чем ждать лифт.
Легкие горят, кроссовки пружинят. Второй этаж, третий. Быстро иду вдоль белых стен, толкаю дверь ординаторской и буквально вваливаюсь внутрь.
Даниил стоит у окна.
— Состояние девочки нестабильно, — чеканит он, едва я успеваю сделать вдох. Его тон сугубо профессиональный, но я вижу, как напряжены его плечи. — У нее нетипичная реакция на стандартные препараты жизнеобеспечения.
Я замираю, вцепившись в спинку ближайшего стула. Страх за дочь мгновенно перекрывает всё остальное.
— Что с ней? Даниил, что...
— Послушай меня, Яна, — он делает шаг навстречу и смотрит мне прямо в глаза, — Как ее лечащий неонатолог, при такой клинической картине я обязан назначить расширенный генетический скрининг и полный анализ на тканевую совместимость. Это строгий медицинский протокол. Мне нужно исключить врожденные патологии, чтобы скорректировать терапию.
До меня не сразу доходит смысл его слов.
Генетический скрининг. Тканевая совместимость...
И тут в голове вспыхивает озарение.
Скрининг! Точно!
Чтобы лечить Еву, Даниил обязан взять ее ДНК. И как только этот образец пройдет через лабораторию, генетический паспорт моей девочки будет официально зафиксирован в электронной базе клиники!
Даниил бьет кулаком по столешнице с такой силой, что подпрыгивает пластиковая подставка с ручками.
Северцев резким, хищным движением срывает трубку стационарного телефона и вбивает внутренний номер лаборатории.
— Кто дал позволил изъятие биоматериала из моей реанимации?! — рычит он
Его голос буквально вибрирует от клокочущей ярости.
В трубке что-то испуганно лепечут.
Желваки на скулах Даниила перекатываются, проступая под кожей.
— Руднев — главврач, а не лечащий врач пациента! — чеканит Северцев, и в его голосе слышится сталь. — Вы отдали образец без моей подписи? Никуда не уходите!
Он с грохотом швыряет трубку на базу и поворачивается ко мне.
В этот момент в нем нет абсолютно ничего от сдержанного, спокойного доктора. Передо мной стоит мужчина, готовый голыми руками рвать любого за тех, кто находится под его защитой. Особенно, за крошечную девочку в кювезе.
— Идем, — бросает он.
Даниил стремительно выходит из ординаторской, я бросаюсь за ним.
Быстрым шагом мы пролетаем по коридору третьего этажа, заставляя встречных медсестер испуганно жаться к стенам.