В дверном проеме стоит Северцев.
Он просто стоит, засунув руки в карманы медицинских брюк, но его широкая фигура полностью перекрывает выход. От него веет такой несокрушимой уверенностью, что вся эта вязкая атмосфера в ординаторской мгновенно рассеивается.
— Чего вам? — шипит Марк, его лицо идет красными пятнами от того, что его прервали. — Выйдите вон, это личный разговор!
Северцев даже не меняется в лице.
Он делает медленный шаг внутрь.
— Ваша дочь находится на ИВЛ, — чеканит Даниил, глядя прямо в перекошенное лицо моего мужа. — Параметры нестабильны, ее жизнь висит на волоске, а вы тратите время на истерики в ординаторской.
Марк открывает рот, чтобы огрызнуться, но Северцев не дает ему вставить ни слова.
— Если вам плевать на ребёнка, — его голос становится угрожающим, — убирайтесь отсюда и не мешайте врачам.
Марк сжимает кулаки, меряя Северцева бешеным взглядом. Но одно дело — самоутверждаться за счет обессиленной, разбитой жены, и совсем другое — бросаться на равного себе по силе мужчину.
Тем более, врача, от которого сейчас зависит жизнь его ребенка.
Марк шумно выдыхает сквозь зубы. Бросает на меня последний уничтожающий взгляд и, задев Даниила плечом, стремительно вылетает в коридор.
Ноги окончательно перестают меня держать.
Я оседаю на стул, обхватывая себя руками за плечи.
Меня бьет крупная, неудержимая дрожь.
Северцев молча подходит к столу, берет чистый пластиковый стаканчик, откупоривает бутылку с водой и наливает до краев.
Я моргаю.
Раз. Другой.
Нет. Это бред.
Чья-то больная шутка. Троллинг.
Кто-то из клиники, кто завидовал Марку или ненавидел меня, решил добить.
Я судорожно мотаю головой, пытаясь отогнать от себя эти навязчивые мысли, но ноги сами срываются с места.
Я вылетаю из туалета в коридор, едва не срывая дверь с петель. Больничный линолеум скользит под подошвами сабо.
Влетаю в ординаторскую ровно в тот момент, когда туда заходит Алина. В ее руках дымится кружка с заваренным чаем, от которого пахнет дешевым бергамотом.
— Яна Андреевна? — Алина вздрагивает, едва не расплескав кипяток. Ее глаза округляются. — Вы белее мела! Да что с вами? Сядьте немедленно!
Она бросается ко мне, пытаясь подхватить под локоть, но я даже не замечаю ее рук. Проскальзываю мимо и хватаю обменную карту Леры.
Лихорадочно пролистываю общие анализы крови, коагулограмму, скрининги.
— Яна Андреевна, вы меня пугаете! — голос Алины звенит от паники. Она ставит кружку на край стола, вода выплескивается на дерево. — Вызвать дежурного? Дать успокоительное?
— Тихо, Алина. Просто… тихо, — хриплю я, не отрывая взгляда от страниц.