Ещё и чай с тортом с ним пить! Так и представляю это неловкое молчание. О чём говорить-то? О том, как было приятно и как я хочу ещё?
Со стоном прячу лицо в ладони и делаю глубокий вдох выдох.
Надо успокоиться.
Встаю, иду сначала в комнату надеть спортивные штаны вместо шортов, затем в прихожую за тортом. Слышу плеск воды в ванной комнате, когда прохожу мимо, и перед моим внутренним взором тут же нарисовывается яркие картинки того, как мой сводный брат принимает в ванную. Внизу живота тут же образовывается тугой узел и снова становится влажно.
Я закусываю губу: это всё сейчас совсем ни к чему. Поэтому, отмахнувшись от назойливых мыслей, быстро поднимаю торт, иду с ним на кухню и осторожно достаю упаковку из пакета.
Вижу, что торт слегка помялся, но кажется цел.
Отмеряю нужное количество воды для двух чашек кофе, ставлю чайник и принимаюсь разрезать торт. Кладу по кусочку на две симпатичные белые тарелки с чешскими гусями – эти милые гуси когда-то мне понравились с первого взгляда, поэтому у меня почти вся посуда с ними.
Чайник довольно быстро вскипает, готовлю две чашки кофе и ставлю их на стол. Максим обычно пьет кофе без молока и без сахара, поэтому я наливаю сливки только себе, ставлю тарелки с тортом на стол и наконец сажусь наслаждаться вкусным тортом.
Я настолько сосредоточена на всех процессах, которые делаю, потому что пытаюсь не думать о том, что произошло в гостиной минут десять назад.
Отправляю в рот первый кусочек торта и тут же им давлюсь: на кухню входит Максим в одних джинсах, с влажными растрепанными волосами. С них капельки воды капают на его грудь и стекают ниже по животу к краю низко сидящих джинсов.
Невольно сглатываю, проследив за стекающей капелькой до самого конца её пути, а затем медленно, с трудом оторвав взгляд от пресса Макса, возвращаюсь к его лицу и глазам.
Этот искуситель смотрит прямо на меня и криво улыбается.
– Нравится такой вид? – беззастенчиво спрашивает он. – Переезжай ко мне, будешь целыми днями любоваться.
Я не нахожу, что сказать, и опускаю взгляд на торт.
И так ситуация хуже некуда, а он ещё расхаживает тут полуголый с внешностью и фигурой фотомодели, моё бедное сердечко не выдержит!
Я остервенело втыкаю ложку в свой кусок торта, который ни в чём не виноват, и отправляю огромный кусок в рот.
Макс тем временем отодвигает стул напротив меня и садится. Вижу, как он придвигает к себе чашку, и мой взгляд зависает на его пальцах и руках.
Красивые мужские руки – это моя слабость, а его руки были именно такими в моём понимании.
Он словно читает мои мысли и протягивает свою чайную ложку к моему куску торта, чтобы я смогла без зазрения совести полюбоваться его руками.