Алина смешно сморщила носик, улыбнулась, не открывая глаз, и плотнее вжалась в меня всем телом.
– Вставай, соня, – шепнул я ей в губы. – Давай в душ, потом быстрый завтрак, и я везу твое величество грызть гранит науки.
– Не хочу-у… – протянула она, утыкаясь лицом в подушку и зарываясь в одеяло.
– Я тоже не хочу, поверь на слово, – я сгреб её в охапку прямо вместе с этим коконом из одеяла, прижимая к себе. – Но работу никто не отменял, да и тебе много прогуливать не стоит. Давай, подъем, Алин.
Кое-как мы все-таки отлепились от подушек. Алина сидела на краю кровати, сонно моргая на свет. На её хрупком теле висела моя черная футболка, едва прикрывая бедра. Волосы спутаны, лицо заспанное, под глазами легкие тени, и одновременно с этим она была настолько ослепительно красивой, домашней и моей, что у меня в груди натурально екнуло сердце.
Я, естественно, не стал сопротивляться – я же не святой. Прижал её сильнее, впиваясь в её губы мокрым, глубоким поцелуем. Наш общий стон утонул в шуме воды.
Мои пальцы зарылись в её мокрые волосы, фиксируя затылок. Я целовал её шею, покусывал ключицы, спускался губами к груди, слизывая горячие капли с сосков, заставляя её шумно и рвано выдыхать.
Алина извивалась в моих руках, её бедра ходили ходуном, и я понял, что если продолжу целовать её спереди, то сорвусь и просто вколочусь в неё до упора, забив на всю свою хваленую выдержку.
– Развернись, – хрипло приказал я, перехватывая её за талию.
Я развернул её к себе спиной, прижав лицом к прохладному влажному кафелю. Алина послушно уперлась ладонями в стену, шумно дыша, и сама, неосознанно, легла грудью на плитку, аппетитно выгнув спину и отставив назад упругую мокрую попку. От этого вида у меня перед глазами окончательно поплыло.
Я хочу её.
Я пристроился сзади, накрывая её своим телом, и запустил руку ей между ног. Пальцы мгновенно утонули в её густой смазке. Она хотела меня не меньше чем я её.
Направив свой каменный, пульсирующий член точно между её половых губ, я начал медленно, с нажимом тереться головкой о её изнывающий, набухший клитор. Без проникновения. Просто скользя вверх и вниз по её мокрой, горячей плоти.
– Ах-х… Ма-а-а-а-кс… – сорвалось с её губ протяжным стоном.
Она попыталась податься назад, насадиться на меня, но я жестко зафиксировал её бедра своими ладонями, не позволяя этого сделать.
– Сказал же – нельзя внутри, Алина. Терпи так, – прорычал я ей в мокрую лопатку, ускоряя темп.
Каждое мое движение отзывалось во мне дикой, калечащей пульсацией. Член горел, Алина под моими толчками судорожно всхлипывала, впиваясь ногтями в стыки между плитками.