– Эй, у тебя свой есть! – восклицаю я и успеваю спасти свой торт от посягательства, и с возмущением смотрю на Максима.
И пропадаю в этих карих смеющихся глазах.
– Зато ты на меня посмотрела, Алин. Что за внезапное смущение? Сколько раз я на даче предков перед тобой в таком виде ходил?
– Это другое, – мямлю я.
– Чем? – интересуется он и встаёт, подходит ко мне и наклоняется, оперевшись одной рукой на стол, а другой – на спинку моего стула. Карие глаза обжигают, смотрят то в мои глаза, то на мои губы. – Чем другое?
– Тем, что ты так близко, – пищит Алина и нервно ищет, куда бы сбежать. По взгляду вижу.
Она подныривает под мою руку и пытается сбежать. Ну уж нет. Рефлексы срабатывают быстрее мыслей. Я перехватываю её за талию и резко притягиваю обратно к себе. Теперь я держу её крепко, двумя руками, смыкая их в замок у неё на животе.
Спина Алины вжимается в мою грудь, и я чувствую каждый её учащённый вдох. А её упругая задница снова просто идеально прижимается к моему паху, и я уже не в силах контролировать реакцию тела на такую близость.
– Куда сбегаем? – осведомляюсь я. Знаю, что она никуда не денется.
– Максим, пожалуйста, – просит она, пытаясь звучать строго, но выходит жалобно и так возбуждающе. – Доешь торт и уходи.
– А если не хочу? – шепчу я в ей ушко и начинаю его покусывать. Одновременно с этим подаюсь бёдрами вперёд, специально толкаясь вставшим, напряженным членом в мягкую ложбинку её попки. Пусть знает, что со мной делает.
– Макс! У тебя что, недотрах?
– Можно и так сказать. Я всю ночь думал о тебе, Алин.
Мои руки, кажется, действительно живут своей жизнью, отдельно от мозга. Одна ладонь уже скользит вверх по её боку, пальцы нащупывают собачку молнии на кофте, начинают тихонько тянуть её вниз. Вторая рука двигается в обратном направлении и замирает прямо над резинкой, чувствуя, как под моими пальцами вздрагивают мышцы.
– Максим, это… всё как-то… – её голос срывается на всхлип, но она не пытается вырваться. Только стоит, вся напряженная, как струна.
Я тяжело вздыхаю. Останавливаюсь. Убираю руки от молнии и просто крепко, очень крепко обнимаю её двумя руками, прижимая к себе.
Я зарываюсь носом в её волосы на затылке, вдыхаю этот пьянящий аромат. Алина стоит рядом, вся такая тёплая, желанная, вкусная и сводит меня с ума одним своим существованием.
– Я уже всё сказал и всё решил, Алин, – говорю глухо, в её макушку. – Мне плевать, сколько времени придётся тебя добиваться. День, месяц, год. Мне всё равно.
– Зачем? – шепчет она еле слышно.
– Я уже отвечал на этот вопрос. Но могу повторить, мне не трудно.