Они хотели устроить семейный совет? Они его получат. Прямо сейчас.
Я хладнокровно убрал мобильник в карман джинсов, взялся за ручку двери, с силой толкнул её от себя и шагнул в кабинет.
– Ну привет, родственнички, – со своей самой жуткой, волчьей ухмылкой произнес я.
Отрезанный в спешке крик Оксаны потонул в её же горле. Отец подпрыгнул в кресле, мгновенно бледнея и хватая ртом воздух, как вытащенная на лед рыба.
– Макс… ты… ты давно тут стоишь? – отец попытался включить свой привычный тон, но голос предательски дрогнул.
Я не удостоил его ответом. Шагнул назад, повернул ключ в замочной скважине дубовой двери, запирая нас троих изнутри, и вальяжно прошел к столу. Достал из заднего кармана распечатанный в Москве плотный конверт и швырнул его прямо перед Оксаной. Из него веером вывалились высококачественные снимки из закрытого свингер-клуба. На самом верхнем моя благочестивая женушка, прикрыв глаза от удовольствия, обслуживала сразу двоих мужчин в масках.
Оксана бросила взгляд на фото, и её идеальный фасад треснул окончательно.
– Это… это фотошоп! Нейросеть! – сорвалась она на ультразвук и чуть не бросилась на меня. – Ты подделал это, чтобы…
– Рот закрой, Оксан, – тихо, почти ласково перебил я её, садясь на край отцовского стола и складывая руки на груди. – На флешке у моих адвокатов лежат оригиналы с полными метаданными. Модель камеры фотографа, серийный номер объектива, точное время съемки, зашитые цифровые подписи. Любая экспертиза подтвердит подлинность за две минуты. А теперь послушай меня сюда, шлюха.
Я наклонился к ней ближе, вперившись ледяным взглядом в её расширенные зрачки.
– Твои адвокаты уже получили досудебное соглашение. Ты подписываешь отказ от любого совместно нажитого имущества, отказ от любых претензий на мои счета и отказ от алиментов на своего выродка, от кого бы он ни был зачат – от левого мужика из притона или… – я медленно перевел взгляд на отца, который уже синел от ужаса, – от моего глубокоуважаемого предка. Если через пять минут твоей подписи на электронном бланке не будет – эти фотки и аудиозапись вашего только что состоявшегося разговора полетят в общий чат твоих родителей и всех инвесторов твоего отца. Твой папочка костей не соберет, когда узнает, как ты подставила его бизнес.
– Ты не посмеешь… – прошептала она, но руки её мелко затряслись. Лицо Оксаны перекосило от бессильной злобы. – Ты не сделаешь этого, Макс. Мой отец тебя сотрет в порошок.
Вместо ответа я хладнокровно повернул к ней экран своего телефона. Там уже было открыто почтовое приложение. В графе «Получатели» стоял групповой адрес всего совета директоров компании её отца, личные почты её родителей и топовых инвесторов. А в теле письма – прикрепленный медиафайл с пикантной видеозаписью и папка с сочными снимками и остальными видеозаписями.