– Так вот кто ворует мои футболки, Алина? – произносит Макс тихо, почти лениво, а в глазах пляшут опасные черти.
Я окончательно зависаю. Мысль доходит до воспаленного мозга не сразу. Щёки начинают гореть адским пламенем, а пальцы сами, судорожно и комковато, впиваются в его футболку, которую я так и не догадалась спрятать.
– Я не ворую, – наконец выдавливаю я, но голос предательски дрожит, выдавая меня с потрохами.
Сводный брат усмехается шире, словно именно этого жалкого оправдания он и ждал.
Пока я окончательно торможу и пытаюсь собраться с мыслями, Макс времени не теряет. Одним сильным движением он перехватывает мои запястья, поднимает их вверх и прижимает к кровати, легко удерживая одной своей рукой. Его пальцы – горячие, стальные, но при этом нарочно осторожные, словно он до безумия боится сделать мне больно.
– Врёшь убедительно, – выдыхает Максим, наклоняясь еще ближе.
Между нашими лицами остается всего несколько сантиметров. Я чувствую кожей его теплое, пахнущее мятной свежестью дыхание, и от этого внутри всё переворачивается, плавясь в сладкую лужицу.
– И что мы будем с этим делать, сладкая? – шепчет он, почти касаясь моих губ своими, пока его вторая, свободная рука медленно пробирается под домашние шортики, безошибочно проникая к самому центру моего наслаждения.
Я негромко, ошеломленно ахаю от этого резкого, интимного прикосновения, и Макс тут же жестко затыкает мой рот глубоким, хозяйским поцелуем. Мой разум окончательно плывет и рушится в бездну. Тело отзывается крупной дрожью, а пальцы, которые он наконец выпускает, судорожно впиваются в его крепкие плечи – я безумно боюсь его отпустить и одновременно не в силах притянуть еще ближе.
Я испуганно дергаюсь, пытаясь отстраниться, но Макс даже ухом не ведет на этот визг. Наоборот его пальцы мертвой хваткой вцепляются в мои бедра, а в потемневших глазах вспыхивает безумие.
Ему плевать на всех. Ему нужна я. Здесь и сейчас.
– Макс, стой, она же... – пытаюсь прошептать я, но он резко накрывает мой рот своей широкой ладонью, напрочь затыкая меня и гася любой звук.
– Тсс-с, малышка. Молчи, – хрипит он мне прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Его тело над моим ходит ходуном от тяжелого пульса. – Хер с ней.
Я не успеваю даже осознать его слова, как Макс одним слитным, бесцеремонным движением расстегивает свои джинсы. Без долгих прелюдий, ведомый чистым, концентрированным голодом, он приподнимает меня за ягодицы и одним мощным, глубоким толчком до самого основания вбивается в мою исходящую соком киску.
– М-м-м! – глухой, ошеломленный крик намертво вязнет в его ладони, которой он продолжает крепко зажимать мне рот.