– Ох... – я чувствую, как внутри всё обрывается, но киваю. – Понимаю. Но как же ты?
– Ну, я не могу уехать, оставив тебя неудовлетворённой полностью, – он резко нависает надо мной, проводит ладонью по моей щеке, спускается ниже, к груди, обводит пальцем сосок. – Но и первый раз у тебя должен быть не на скорую руку. Я не прощу такого самому себе, если поступлю с тобой так.
Я готова разреветься от его слов. Он думает обо мне. Я сглатываю, но тело откликается на его нежные прикосновения к груди, и я млею. Он видит это, усмехается уголком губ и перехватывает свой член у основания, прижимая горячей головкой к моему клитору.
Остаток вечера превращается в один бесконечный, тягучий стоп-кадр.
Я сижу на кровати, подтянув колени к подбородку, и тупо смотрю в серую стену. Макс уехал почти час назад. Сначала долго, до боли прижимал меня к косяку в прихожей, вжимался всем телом и хрипло приказывал думать только о нём, пока он разбирается с этими чертовыми серверами.
А потом хлопнула входная дверь, и навалилась тишина.
Такая что от неё натурально звенит в ушах.
Осторожно провожу подушечками пальцев по губам. Они до сих пор горят, припухшие, искусанные им. Опускаю взгляд на живот: там, под просторной футболкой, которую я натянула прямо на голое тело, кожа кажется непривычно чувствительной. На покрывале – едва заметный след. По-хорошему, нужно встать, дойти до душа, закинуть вещи в стирку, но я не могу пошевелиться. Просто сижу и прокручиваю в голове каждую секунду, каждое его прикосновение.
То, как Максим смотрел на меня сверху вниз. И это его хриплое, собственническое «моя сладкая».
И то, как он остановился.
В горле встает тугой комок. Ведь он мог. Имел полное право, я сама уже шептала это дурацкое «да», плавилась под ним и умоляла не прекращать. Но Макс удержал себя и не стал портить мой первый раз спешкой.
От одной этой мысли внутри снова вспыхивает пожар.
Я ничком падаю на подушку, натягивая одеяло по самые уши, и зажмуриваюсь. В темноте перед глазами сразу всплывает его лицо, хриплый голос и то, как тяжело, до хруста в моих костях, мой сводный брат двигался надо мной, втираясь напряженным членом прямо туда, в самый эпицентр моего сумасшествия. Воспоминание выстреливает в пах так резко, что я судорожно сжимаю бёдра и глухо стону в подушку.
Боже, какая же я… развратница.
Наверное, мне должно быть стыдно, но этот стыд… Он чертовски пьянит. Мне нравится, что мой сводный брат делает со мной. И то, как его самого штормит рядом со мной.
Телефон вибрирует, прерывая мысли. Сердце делает кульбит – неужели Макс?! Выуживаю трубку из-под одеяла, но нет, всего лишь дурацкое уведомление из приложения. Разочарованно швыряю мобильник обратно на матрас и снова утыкаюсь взглядом в потолок.