Долго наслаждаться тишиной нам не пришлось. Нарушая эйфорию, на полу среди упавших учебников истошно зажжужал телефон Макса. Экран светился именем его главного юриста.
Макс хрипло выругался сквозь зубы, но трубку взял, даже не думая отстраняться от меня ни на миллиметр. Я так и сидела на его коленях, уткнувшись носом в его мокрую от пота шею и судорожно ловя ртом воздух.
– Да, – жестко бросил он в динамик, и его голос в секунду вернулся в режим холодного бизнесмена, хотя его ладонь всё еще собственнически сжимала мое обнаженное бедро. – Буду через двадцать минут. Тяните время. Да плевать мне на их недовольство, скажи, что я задерживался на стратегически важных переговорах. Всё, ждите.
Он сбросил вызов и наконец посмотрел на меня. В его глазах еще лениво догорали остатки недавней страсти, но лицо уже приняло собранное выражение.
– Ну всё, моя малинка, мне пора. Сделка сама себя не закроет, – Макс коротко и властно поцеловал меня в губы, а затем аккуратно опустил со стола на пол. – Ноут на столе. Парни приедут за твоим старым жестким диском через час. Чтобы к моему возвращению вся эта сырость из глаз окончательно выветрилась, поняла?
Он быстро привел себя в порядок, подхватил с пола пиджак и, подмигнув мне на прощание, исчез за дверью так же стремительно, как и появился.
Я осталась стоять посреди разворошенной кухни. Сердце всё еще бешено колотилось, но паника ушла без следа. Сессия уже казалась ерундой.
Пока этот сумасшедший мужчина готов был ради моих слез ставить на паузу весь свой мир, мне вообще ничего не было страшно.
– Алина Игоревна, ну вы вдыхайте, вдыхайте глубже! Корсет же жесткий, королевский, он утяжку хорошую дает, но надо хоть немного ребра сжать!
Пожилая швея в элитном свадебном салоне на Кутузовском, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, в очередной раз дернула шелковые шнуры у меня на спине. Белоснежное атласное платье, которое мы с мамой с таким упоением выбирали месяц назад, в мае, сейчас казалось мне орудием пыток.
Я послушно выдохнула, втягивая живот так, что закружилась голова, но ткань на талии упрямо сошлась встык, наотрез отказываясь зашнуровываться до конца. Припуски на швах, рассчитанные до миллиметра, просто трещали.
– Ничего не понимаю, – женщина отступила на шаг, поправляя очки на переносице и озадаченно разглядывая мое отражение в огромном трехстворчатом зеркале. – Месяц назад мы снимали мерки – вы были как тростинка. Настоящая дюймовочка. А сейчас… В бедрах идеально, в груди даже свободнее стало, а вот талия округлилась. Вы что же, невеста, пирожными стресс перед экзаменами заедали? До свадьбы неделя осталась, мне придется боковые швы распарывать и выпускать по сантиметру с каждой стороны!