– Наверное, пирожными… – пробормотала я, растерянно глядя на свое отражение.

В горле внезапно пересохло, а к горлу подкатил странный, душный комок. В салоне дико пахло какими-то приторными ароматизаторами и дорогим парфюмом, и от этого запаха меня мгновенно, резко замутило.

Я опустила взгляд на свои руки, судорожно сжимающие подол пышной юбки. Пирожные? Да я последние недели вообще нормально не ела. Сначала эта жуткая история с поломкой ноутбука, потом бессонные ночи над сценарием для студии Макса, следом – адская летняя сессия. Вчера я сдала последний экзамен, защитила курсовую, приползла домой и спала четырнадцать часов подряд.

«Талия округлилась…» – эхом отозвалось в голове.

У меня внутри всё похолодело. Мысли, до этого занятые исключительно учебой и дедлайнами по игре, вдруг начали выстраиваться в четкую, пугающую и одновременно оглушительную цепочку.

Месячные. Когда они были в последний раз? В начале мая? Нет. В апреле?

Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, и поняла страшную вещь: из-за этого безумного марафона, судов Макса с Оксаной, краха отчима и моей учебы я пару месяцев вообще не замечала задержку. Я списывала легкую тошноту по утрам на банальный недосып и литры кофе, а задержку – на дикий стресс.

Сердце забилось где-то в районе горла, глухо и панически.

– Алина Игоревна, вам плохо? Вы бледная какая-то, – голос швеи донесся словно сквозь вату.

– Мне… да, душно немного. Можно я в туалет отойду? – хрипло попросила я.

Кое-как выпутавшись из неоконченной шнуровки, я накинула свой бежевый халатик и, едва не путаясь в длинном подоле, выскочила из примерочной. В дамской комнате я первым делом включила холодную воду и плеснула себе в лицо. Руки дрожали так, что я едва не выронила телефон, открывая календарь в смартфоне.

Ошибки быть не могло. Месячных не было с апреля. Господи.

Выскочив из салона под предлогом, что мне срочно нужно подышать, я добежала до ближайшей аптеки. Схватила первый попавшийся тест, самый дорогой, электронный, и побежала обратно.

Эту минуту в кабинке туалета я не забуду никогда. Я сидела, уставившись на пластиковый прямоугольник, и слышала, как в груди набатом стучит кровь. На маленьком экране загорелись песочные часы, а затем, сменяя их, четко и безжалостно проступили цифры:

––«3+»––

И жирный, бескомпромиссный плюс рядом.

Электронный тест показывал максимальный срок. Это значило, что внутри меня, пока я сдавала экзамены и спорила с геймдизайнерами, уже вовсю росла новая жизнь. Наш с Максом ребенок.

Я медленно опустилась на закрытую крышку унитаза, прижимая ладонь к абсолютно плоскому, ровному животу. Шок был таким сильным, что слезы брызнули из глаз сами собой. Не от страха, нет. От какого-то космического, оглушительного счастья и осознания того, как круто Макс перевернул всю мою жизнь.