Молчу, крепко сжимая руль. А у самого перед глазами стояло восхитительное тело Лины и ощущения, которые я испытал рядом с ней.
– Нет, – вру и не краснею.
– Ага, потому что ты был занят тем, что засовывал язык в рот своей сестре! – резко выдаёт Оксана.
Я охуеваю.
– Чего? Ты с дуба рухнула? Или тебе членом последние мозги вышибло? – рычу я.
– Ладно ты не заметил, что это она, но она-то наверняка поняла, что это ты! – исходит на говно она. – Что за трэш, Максим!
Крепко сжимаю кулаки.
Та сладкая девочка – моя Алина?
– Трэш, Оксана, это то, что ты ебёшься при живом муже с чужими мужиками. Я на такую хуйню не подписывался при заключении брака.
– Ну давай я тоже со своим братом засосусь! – истерично кричит она.
– Мы с Алиной не кровные родственники, в отличие от вас с Марком, – говорю спокойно.
Будь проклят тот день, когда я женился на этой истеричной ебанутой суке. А ведь до последнего она казалась милой и невинной девочкой.
Такой как Алина. А после брака начался пиздец, который привёл нас к сегоднянему дню.
Даже несмотря на то, что я женился на Оксане, которая пиздец как похожа на мою сводную сестру, Алина всё равно живёт в моей голове.
Наверное поэтому моё подсознание искало именно Алину на этих тупых вечеринках. И нашло же.
Только вот что она там делала? Я сильно сжимаю руль, прямо до скрипа.
– Ты пила? – перебиваю Оксану, даже не слушая, что там она говорит. Заебала.
– Нет.
– Тогда садись за руль, я пил. Буду спать, едь молча, блять.
Меняемся с ней местами. Точнее, я даже сажусь на заднее сиденье. Не хочу сидеть с ней рядом, противно.
До дома Оксана довозит нас в тишине. Закидываю ей три тысячи на карточку перед тем, как она отдаёт мне ключи от машины.
– Я скинул тебе деньги на такси, езжай к себе, – устало говорю я, сжимая ключи в ладони.
– А ничего так, что я тут тоже живу и тоже устала сегодня? – огрызается Оксана и недовольно топает ногой.
– Ебаться с тремя устала, Оксан? Это моя квартира, я хочу побыть один. Охране скажу тебя не пропускать на территорию моего ЖК, даже не найдейся. На такси доедешь с комфортом до своего дома.
Она усмехается.
– Ревнуешь, Ковалёв? Признай это.
– Нет.
Схуяли ревновать ту, кого я так и не смог полюбить после конфетно-букетного периода и спада бушующих гормонов. Это я чётко осознал сегодня, после поцелуя с Линой. Уважать – уважал, заботился, до первой свингер-вечеринки. Я до самого конца думал, что это какой-то прикол, и думал, что мы просто будем там вдвоём в таком странном месте – мало ли, что ей захотелось. Может, вдохновения и поглазеть на других. Но нет.