Ольга Сергеевна сохраняла ледяное спокойствие, увлекая клиентку в VIP-кабинет:

— Кристина Игоревна, без паники. Это реактивный отек. Сейчас мы введем гиалуронидазу, всё рассосется. Алиса, срочно найди Павла Сергеевича и принеси карту Барской ко мне!

Я бросилась в ординаторскую. Ланской, потерявший весь свой холеный лоск, подскочил как ужаленный.

— Руднева! Орет? — зашептал он, хватая меня за рукав. — Послушай... Там катастрофа. Я в пятницу так спешил на ужин со швейцарцами, что забыл заполнить её амбулаторную карту. И наклейку с номером батча не приклеил. Она у меня в кармане так и осталась!

Без наклейки батча невозможно доказать, что в лицо ввели оригинальный филлер, а не контрафакт. Если Барская подаст в суд — Ланской пойдет под следствие.

— Стой! — Ланской перекрыл мне выход, его глаза горели паникой. — Алисочка, выручай. Ты же мой единственный надежный человек. Внеси запись за пятницу, задним числом. Напиши, что дозировка ноль-пять, аллергопроба отрицательная. И наклейку приклей.

— А подпись? — тихо спросила я. — Там должна стоять подпись ассистирующей медсестры.

— Поставь свою! Ну сколько раз я тебя прикрывал! По-человечески прошу, помоги. Если Ольга узнает, она меня сожрет. Спаси меня.

Он давил мягко, используя весь свой арсенал и апеллируя к моей пресловутой «надежности». Я стояла перед ним, физически ощущая дискомфорт собственного тела, и вдруг мне стало тошно от ясности: они все хотят от меня одного и того же. И Артём, и Ланской. Им нужна моя бесшумная подпись под их эгоизмом и ленью. Они берут мою безопасность и говорят: «Ты же умная девочка, выручи».

«Нет, — провернулся внутри тяжелый затвор. — Моя надежность больше не продается. Хватит прикрывать чужие трупы».

Я достала из кармана гелевую ручку.

— Я внесу фактические сведения, Павел Сергеевич, — мой голос звучал тихо, но в этой тишине Ланской мгновенно замер. — Напишу, что сегодня к нам обратилась пациентка с острой сосудистой компрессией. И поставлю текущую дату. Задним числом я ничего подписывать не буду.

Бархатный хирург исчез. На меня смотрел обозленный мужчина.

— Ты с ума сошла, Руднева? Ты мне карьеру ломаешь! Ольга тебя по статье уволит за невыполнение распоряжения!

— Это должностной подлог, — спокойно ответила я. — Карту отнесу Ольге Сергеевне. Сама.

В кабинете директора было душно. Я молча положила карту перед Ольгой Сергеевной.

— Вот, — Ланской вошел следом. — У нас возникли технические разногласия. Алиса почему-то отказывается фиксировать протокол пятничной процедуры.

Ольга Сергеевна подняла на меня ледяные глаза. В них читался недвусмысленный приказ: заткнись и спасай репутацию клиники.