— Слабовата молодежь пошла, — крякнул сверху дед Паич, — То ли дело мы в его годы…
— Ага, — поддакнул дядька Драк.
— Чего агакаешь? Сам-то еще от горшка два вершка, а туда же, к старшим приписывается.
Мужики похохотали, я тоже улыбнулся. Понятно же, что не в зло и не в обиду, просто шутят.
— Ершан, лезь на полок, парить тебя буду! — дед махнул двумя вениками, послав волну горячего воздуха. Один веник — березовый, а второй…
— Дедушка, а из чего у тебя вон тот веничек?
— Так с можжевельника же.
— Дедушка… А можно не надо?
— Не боись, Талган, подставляй бока!
ААА!!!
* * *
Распаренный, чувствующий себя так, как будто меня разобрали на части, промыли каждую косточку, каждую жилочку и собрали обратно, я вышел на крыльцо.
— Попей, Ершанчик, — Нитка протянула мне глиняную кружку.
— Что там?
— Зябрики в собственном соку. Я из банки налила и водой разбавила, на свой вкус. Попробуй, подолью чего-нибудь.
Я отхлебнул зябрикового сока, кисловато-сладкого, прохладного, освежающего. Вкусно. Прихватил зубами самого зябрика, плавающего поверху, захрустел. Остальные зябрики из банки азартно вылавливали крутящиеся тут же под ногами мальчишки-близнецы. Руками полоскаться в соке им запретили, так они гарпунили твердые и упругие зябрики вилкой. Без шансов.
Я отпил еще сока. Жить, как говорится, хорошо!
— Эй, ты!
Как всегда. Как только у тебя появится хорошее настроение — обязательно найдется тот, кто его изгадит.
У калитки, низенькой, чуть выше колена, как и здешние заборы, сделанной из нескольких горизонтальных жердей, стоял, покачиваюсь давешний Крастик. Все еще грязный, в руках то ли тряпка, то ли пиджак, по крайней мере, он в одной заляпанной рубашке.
— Эй ты, иди сюда!
Уже бегу. Прям мухой метнулся.
— Краст, иди домой, ты пьяный! — сердито крикнула Нитка.
— А то мы и проводить можем, — это уже дядька Драк от бани. Я от них с дедом все же сбежал, я в вулканологи не собираюсь, мне подготовка к таким температурам без всякой надобности.
— Значит, не идешь… — злобно прошипел Краст, — Тогда я тебя отсюда…
Он качнул рукой, роняя на землю тряпку, из-под которой блеснул черным воронением…
Автомат.
Небольшой, тонкий, с перфорированным кожухом на стволе, чуть изогнутым магазином, в который Краст вцепился побелевшими пальцами, складным прикладом.
ППС.
Автомат ППС.
Который направлен стволом прямо на меня.
Время внезапно замедлилось. Я видел как от бани огромными скачками несется дядька Драк, сразу уяснивший проблему. Но не успевает, не успевает, не успевает…
Краст успеет выстрелить раньше.
И мне нельзя, нельзя, нельзя отпрыгивать в сторону. Потому что этот придурок сейчас начнет стрелять, а на линии его огня — дети и Нитка, Нитка, Нитка…