Риви задумался, вглядываясь в полутьму. Вспомнил, как в тюрьму привезли беременную воровку. Лет сорока, с торчащим животом и вечно задранной грязной рубашкой. Воровка думала, что умирает.

«Да не могу я, не могу! – выла она, отмахиваясь от врача. – Прокляли! Помираю!»

А через три месяца родила в тюремной больнице здорового пацана.

– А как вы это поняли? – спросил Риви. – Ну то есть… Никто же не может знать наверняка.

– В случае с капитаном Фрост ясно было, лейтенант Риви. Вы же понимаете, как бывает.

– Что бывает?

– У девочки идет кровь, она становится женщиной. Это…

– У меня есть сестра, лейтенант Ким. Можете не продолжать.

– В Горной военной школе отлично учат, лейтенант. Даже лучше, чем в монастыре Линшуй. Не только военное дело, но и базовые науки. Многие хотят туда попасть.

– И девушки? – спросил Риви.

– Да. Если у девушки есть цикл, доучиться она сможет. Но назначение в погранслужбу на Севере не получит. И от военного дела освобождают, так что многие выходят замуж и бросают обучение раньше. А кто хочет служить, обычно сразу уезжают на Юг. Так вот, капитан Фрост… У нее не было цикла. Поэтому и взяли на службу. Не надо воспринимать капитана как беззащитную женщину. И жалеть ее не надо. Потому что сама она вряд ли о чем-то жалеет.

Риви привалился к прохладной стене. Виски пульсировали. Стало стыдно, что вытянул из Кима чужую боль.

Закрыв глаза, Риви видел обнаженную спину, которую не смогли обезобразить даже следы ударов.

Спину женщины – уж в этом он не сомневался.

Парансан, начало октября.

Пять месяцев назад

Ветер срывал последние листья с кленов и вишен. Гора, вчера еще желто-красная, стала плешивой и хмурой. Дождь не унимался. Минхи чувствовал, как в сапогах хлюпает вода и как военный ханбок – зимнюю форму выдали два дня назад – отяжелел.

Брусчатка на площади казалась глянцевой, как мекорит.

Акира стояла на коленях, не поднимая головы. По прилипшим к лицу волосам стекали капли. Руки за спиной. Без оружия. Грязные, вымокшие штанины – Минхи представил, как больно ее коленям, и поморщился. Но Акира не двигалась. Вообще. Маленькая статуэтка, поставленная в наказание на колени перед сослуживцами.

– Вы знаете, что такое приказ, лейтенант Фрост?

Голос майора, стоящего в центре площади, перебил шум дождя, и серые ряды пограничников всколыхнулись.

– Да, майор.

Акира ответила негромко, но Минхи расслышал.

– Я велел не выходить за ворота без меня!

Майор выкрикнул это, сжал кулаки, зашелся мучительным лающим кашлем. Остановился, смахнул с усов капли дождя. Надсадное, горькое «я велел». Слова не майора – отца.