Рассвет разгорелся сильнее. Солнце, отражаясь от снега на изогнутых крышах, припекало, – будто сердилось.

– Пора собираться, лейтенант Риви, – сказал Ким.

* * *

Не прошло и недели, как Риви снова оказался на горной дороге вместе с Кимом и Фрост. Только ехал теперь, восседая на черно-белом винторогом козле, одетый в серый ханбок парансанского пограничника. И встреться им кто на пути, ни один человек не признал бы в Риви южанина.

Первый раз он шел к Парансану с юга – от маленькой пристани. Теперь троица направлялась на запад – туда, где у Срединного пролива лежал Шэнь.

Риви не был в Шэне, знал только, что город этот побольше Парансана и там хватает и нечестных торговцев, и воров, что там вполне тепло, а очертания Южного материка видно даже с городской стены.

Фрост ехала во главе колонны – без капюшона и маски, с волосами, забранными в высокий хвост, как у парансанских мужчин. В отличие от гладких, чуть масляных прядей парансанцев волосы капитана завивались на концах, и Риви нравилось смотреть, как на них оседает снег.

Ехали тихо. Один раз Риви попытался заговорить с Кимом.

– Скажите, лейтенант, – начал он, – мы ведь могли бы взять корабль и добраться морем? Или того, кто мог бы управлять кораблем, съели?

– Меня пока не съели, лейтенант Риви, – заметила Фрост.

– Понял. Тогда…

– Единственное судно Парансана забрали ваши, лейтенант Риви, – сказала Фрост. – Мы отправили на нем… – она запнулась, – преступника в Шэнь, оттуда – в тюрьму Реджо. Думаете, кто-нибудь из вашего славного города подумал вернуть корабль на Север? А что касается торговых судов… Ах да, на последнем приплыли вы, и теперь ждать неделю. Хватит жаловаться.

– Извините, – пробормотал Риви.

Позади были горы, впереди – тоже горы.

Козлы бодро перебирали копытами, через час Риви перестал чувствовать задницу, через два – разбирать маршрут. В обед остановились поесть под раскидистой елью у узкой горной речки.

Ким разжег костер и сварил в котелке пустой картофельный суп с кусками костлявой соленой рыбы. Риви ел, и от гадкого варева сводило скулы. Фрост похвалила, закусила острой капустой кимчи и начисто вымыла за всеми в ледяной воде и котелок, и ложки. Риви первый раз видел капитана, моющего посуду за лейтенантами. Да и вообще капитана, моющего посуду.

Вечером солнце резко село, начало морозить. Ветер скидывал с елок снежные брызги, и на лес опускались густые сиреневые сумерки. Риви накинул капюшон – стало теплее.

– Ветер северный, – покачала головой Фрост, потерев руки в перчатках. – Метель будет, замерзнем. Надо сокращать.